— И сколько раз он отправлял тебя к незнакомцу за защитой?
Эмма разозлилась, так как вамп-ликан все время пытался оскорбить ее дедушку. Она повернулась, чтобы лучше видеть его.
— Это произошло впервые. Мы никогда не расставались, помимо пары случаев, но не потому, что мне грозила опасность.
— Например?
Она замялась.
— Я тогда училась в колледже и жила в кампусе. Иногда ходила на свидания. Я ведь не сорокалетняя старая дева, которая живет взаперти со своим дедом. Моя жизнь не настолько ужасна. Я очень даже часто веселилась.
Рэдсон молчал, а Эмма все отчетливее ощущала груз усталости. Наконец-то она оказалась в тепле, а стресс от путешествия остался позади. Рядом с вамп-ликаном Эмма действительно чувствовала себя в безопасности. Может он и постоянно рычал, но все же взял ее в свою берлогу. Забудем о том, что речь шла о ящике под землей, чтобы добраться к которому нужно было потратить гребаную кучу времени. Черт, на самом деле это был не просто гроб, а настоящая крепость.
— Почему он отправил тебя сюда именно сейчас? Потому что не мог сбежать с тобой?
Она ненавидела то, как стеснило ее грудь.
— Я не хочу говорить об этом.
— Эмма, — в его тоне прозвучала настойчивость.
— Рядом с нашим домом было убежище, но дедушка приказал использовать последнее средство. Что-то типа кода, чтобы я бежала к вамп-ликанам. Пока я путешествовала по Аляске, то много думала над произошедшим. Видимо он подозревал, что не сумеет сбежать, поэтому не отправил меня в убежище. Вампиры могли прибегнуть к пыткам и заставить его говорить. Но даже Эдуардо не решился бы преследовать меня на территории вамп-ликанов.
— Сколько? — прорычал он.
— Сколько чего? Вампиров, которые появились у нашего дома?
— Сколько у тебя было любовников?
Резкая смена темы шокировала ее.
— А?
— Сколько любовников побывало в твоей постели?
— Я и словом ни обмолвлюсь, пока ты не скажешь, сколько любовниц было у тебя.
Она ухмыльнулась, полагая, что на этом разговор закончится… Молчание затянулось. Эмма закрыла глаза и начала погружаться в сон.
— Двенадцать.
Число удивило ее. Почему-то Эмма полагала, что ликаны, даже полукровки, были бабниками. Тот факт, что он был наполовину вампиром, также вел к мысли о веренице любовниц. Вампиры любили заниматься сексом во время кормления. Эмма слишком долго жила с дедушкой, поэтому знала все о его привычках. Он часто приводил женщин на одну ночь, чтобы прокормиться.
— Сколько?
Она прикусила губу, открыла глаза, глядя в темноту, и вздохнула.
— Двое.
Молчание снова затянулось, и она расслабилась.
— Почему только двое?
Эмма стиснула зубы.
— Почему только двенадцать? Ты парень и старше меня.
— Я разборчив и не уезжаю далеко от дома.
— Маленький городок, выбор невелик, — пробормотала она.
Рэдсон тихо зарычал.
— Нет, не так. Я не прикасаюсь к женщинам в клане. Однажды я, возможно, найду свою пару. Как она будет жить среди моих любовниц?
Эмма заинтересовалась его суждениями.
— Ну и что?
— Тебе понравилось бы жить в городе, в котором каждая вторая женщина спала с твоим мужем?
Теперь она поняла. Было довольно мило, что Рэдсон принимал во внимание чувства женщины, которую никогда раньше не встречал. Здоровяк был полон сюрпризов.
— Значит, ты спал только с теми, кто живет в городе?
— Да. Меня никогда не привлекали незамужние женщины в клане.
— Та женщина в магазине была красивой.
— Дело не в красоте. Мой клан очень сплоченный. Все женщины для меня больше, как семья, нежели будущие пары. В Хоул редко заглядывают незамужние девушки. А те, кто все-таки заехал, были проверены мной на совместимость.
— Но как же та девушка, о которой ты упоминал? — Эмму съедало любопытство.
— Она не моя девушка в человеческом понимании. Периодически она приезжает, чтобы повидаться с семьей, которая является частью клана. Ну и мы хорошо проводим время вместе. Так как никто из нас до сих пор не нашел пару, мы стали обсуждать вероятность совместного проживания.
— А как ты узнаешь, кто твоя пара? Мой дедушка редко рассказывал о ликантропах. Вампиры подвержены вожделению, которое приводит к одержимости. Поэтому они берут компаньонов.
— Ликаны, а не ликантропы, — поправил он. — Ты не ответила на мой вопрос. Почему только двое?
Эмма замешкала.
— Я хреново разбираюсь в мужчинах. Двух больших ошибок было более чем достаточно. Урок усвоен.
Матрас дрогнул, когда он снова сменил позу на кровати. Его горячее дыхание овеяло ее шею, а мужская нога потерлась о бедро Эммы. Она догадалась, что вамп-ликан полностью повернулся на бок, чтобы смотреть ей в лицо.
— Объясни. Я ответил на твои вопросы. Мне любопытно. К тому же ты разбудила меня. А я тяжело засыпаю.
Эмма вздохнула.
— В старших классах я казалась немного странной другим детям. Никаких вечеринок с ночевкой, поскольку ни один родитель не отправил бы свою дочь ночевать к подружке, которую воспитывал старший брат. Такую историю мы рассказывали окружающим, чтобы объяснить, почему мой дедушка выглядел таким молодым. Когда я достигла подросткового возраста, то он уже не мог представляться моим отцом. Внешне он выглядел лет на двадцать, ну, может на тридцать. Плюс я никогда не уходила от него ночью, потому что нас могли найти вампиры. Значит, я не участвовала в чужих вечеринках. В общем, я не могла похвастаться обилием друзей. Мне приходилось быть скрытной, чтобы защитить дедушку. И ни разу не поделилась ни с кем подробностями своей жизни. Первый парень у меня был в колледже. Я прожила в общежитии несколько месяцев, прежде чем познакомилась с ним. Тогда мне казалось, что это была любовь. Но парень был обыкновенным придурком.
— Даже так? — в его голосе прозвучало удивление.
— Я еще слишком мягко выразилась в отношении парня с настолько испорченной моралью. Наверное, застенчивость выдавала мою девственность. Он поспорил с друзьями, что сумеет уложить меня в постель. Я и не догадывалась, что он притворялся, пока мы не оказались в одной койке, — при воспоминании о случившемся унижение все еще жгло ее грудь. — Он растрепал всем в округе, что между нами произошло. Мне пришлось уйти из колледжа. Я думала, что он любит меня. Просто все выглядело так правдоподобно, что… В общем я была всего лишь способом для достижения популярности…
— Я слышу боль в твоем голосе, — Рэдсон опять начал рычать.
— Я стала посмешищем. Некоторые девушки были откровенно злыми. Он разбил мне сердце. А я просто