— Тебе что-то плохое говорят про нас? — я решилась спросить. Думала, он сам расскажет, но, видимо, Петя не решился пока.
— Инна Анатольевна сказала, что, если я продолжу рисовать своих чудиков, вы подумаете, что я больной, и откажетесь от меня, — мальчик произнес это, смотря на огонь в камине.
— Ты же знаешь, что это не произойдет? — я внимательно смотрю на Петю.
— Я не понимаю, почему вы меня выбрали, — паренек словно намеренно избегает ответа на мой вопрос.
— Мне так подсказало сердце, — я не знаю, что ответить на этот вопрос. Я и сама думала и гадала, почему вдруг возникло желание забрать этого мальчика в нашу семью. И единственное объяснение, что приходило на ум, — то же самое, что я сказала Пете. Мне так подсказало сердце. — Так ты будешь снова рисовать?
Петя встал и пошел к своему рюкзаку, что лежал на тумбе в прихожей. Он порылся и достал из него тетрадь на кольцах. Я с любопытством смотрела на него. Он полистал ее и, открыв на каком-то рисунке, протянул ее мне. Я посмотрела на страницу и обомлела. Там был мой портрет, нарисованный карандашом. Простым карандашом, но так четко и красиво, словно профессиональная работа. На руках у меня была девочка, и мы улыбались.
— Это тебе, — как-то смущенно произнес Петя.
— Спасибо, — я расплакалась, и именно в этот момент зазвонил телефон. Я сразу поняла, что это Богдан.
— Да, — я схватила его и замерла в ожидании.
— Все хорошо, родила, — ответил муж. — Мальчик, пятьдесят два сантиметра и три семьсот пятьдесят.
— С ним все хорошо? Он здоров? — я боюсь услышать что-то плохое.
— Здоров, — на выдохе произносит Богдан.
Эпилог
Сегодня я приехала домой с крошкой дочкой на руках. Меня торжественно встречали Богдан с маленьким Демидом, Петр и моя мама.
Роды прошли хорошо, я бы даже сказала легко, хотя мне не с чем сравнивать. Я сужу по комментариям врачей, которые их у меня принимали. К слову, роды у меня начались в день, когда мы подписали документы на опекунство Петра и на усыновление Демида.
Мила отказалась от ребенка, и у нас не возникло никаких проблем с тем, чтобы в тот же день забрать малыша домой. Мы выплатили все причитающееся ей вознаграждение и понадеялись, что никогда больше ее не увидим. Адвокат подготовил документы, и все было подписано вовремя. Но спустя несколько месяцев, когда мы и думать позабыли про эту дамочку, явилась мать Милы и потребовала вернуть ее внука. Оказывается, произошла трагедия, и девушка погибла. Ее сбила машина. И когда ее мать разбирала документы дочери, то нашла договор, что девушка заключала с Богданом. Прикинула все, нашла медицинские документы и явилась к нам со своими абсурдными требованиями. Она сперва потребовала вернуть ребенка, затем были попытки шантажа, а затем и вовсе угрозы. Как итог, несолоно хлебавши она ушла, но обратилась в полицию и суд. Эта тяжба заняла весь срок до моих родов. В тот знаменательный день мы получили решение суда, где Демид окончательно стал нашим сыном. А вечером у меня отошли воды. Видимо, дочь все ждала, пока закончится эта эпопея.
И вот сейчас мы собрались всей семьей в нашем доме. Я смотрела на нашу большую семью, и на душе было спокойно и радостно. Только один момент омрачил мое настроение. После той ссоры с отцом Богдан так с ним и не помирился. Почти год они не виделись, и я взяла на себя смелость, позвонила и пригласила его к нам домой. Да, я простила его за те слова и не держала зла. И я хотела, чтобы у моих троих детей был дедушка.
— Ну что, можно приступать? Тут все так вкусно и аппетитно. Спасибо, Татьяна Марковна, — муж чмокнул мою маму в щеку.
— Мне помогал Петя, — женщина улыбнулась смутившемуся мальчику. — Если вдруг он не захочет связывать свое будущее с творчеством, то из него выйдет замечательный повар, — похвалила она мальчишку, который и вовсе покраснел.
— Спасибо, мои родные, — я бросила взгляд на телефон. — Но у нас есть один незапланированный гость, и мы ждем его, — именно в это время раздался дверной звонок.
— Кто это? — Богдан недоуменно посмотрел на меня.
— Пойди открой, — я робко улыбнулась. Не знаю, как он отреагирует на своего отца. Простил ли он ему те слова или нет. Муж ушел к воротам, а я пошла глянуть, как там поживают мои карапузы. Дочь пока что спала и ела, и ей больше не было нужно. А Демид уже порой требовал своего внимания и любил поагукать, лёжа и разглядывая потолок. Когда я спустилась в гостиную, то Петр Александрович был в доме.
— Спасибо. И прости меня, Аня, дурака старого, — свекор подошел и обнял меня по-отечески. Я увидела у него на глазах слезы.
— Петр Александрович, не стоит, — я смутилась, но видела, как рад Богдан.
Праздничный обед по-настоящему стал праздничным со свекром. Он познакомился со всеми своими внуками, но самое что удивительное, что больше всего внимания досталось Петру. Тезка весь вечер проболтал с дедом. Я даже не прислушивалась к их разговору, но лишь спустя месяц стала известна причина столь пристального внимания Петра Александровича к мальчику.
Свекор приехал поздравить Дианочку с первым месяцем жизни. Когда мы хотели уже сесть за стол, он встал около Пети, и они обменялись взглядами заговорщиков.
— У нас есть для вас новость, — Петр Александрович приобнял паренька, который покраснел, но смотрел на нас с какой-то гордостью. — Когда я в первый раз увидел Петра, то был поражен. Это был вылитый я в детстве. Такое сходство не могло не насторожить меня. И я попросил Петю согласиться на ДНК-тест, — после этих слов я действительно посмотрела на мужчину и мальчика другими глазами. Та схожесть, о которой говорил свекор, теперь стала очевидна. — Петя — мой сын, — вдруг произнес свекор, а я не могла произнести ни слова от шока.
— Но как? — Богдан уставился на эту парочку. — Как Петя попал в детский