Две страницы спустя я ахнула, и страница передо мной расплылась. Я почувствовала притяжение видения и отдалась ему, позволив затянуть внутрь.
Мадлен лежала на земле, склонившись над свежей могилой с деревянным крестом, и плакала. Ее белые перчатки были испачканы грязью. На потрепанном кресте было вырезано только имя де Траум.
— Мне так жаль, любовь моя, — рыдала Мадлен. — Я не хотела, чтобы это случилось. Я должна была прогнать тебя. Я должна была тебя защитить. — Ее снова охватил приступ рыданий, но, взяв себя в руки, она провела пальцами по могиле, выпрямившись. — Я отдаю тебе все, что у меня осталось. Пусть удача сопутствует тебе на небесах, ведь ты — любовь всей моей жизни, и всегда ею будешь.
Она поднялась с земли, не обращая внимания на грязь на платье, и побрела к белой церкви.
Вынырнув из видения, я вскочила с кровати и бросила дневник на прикроватный столик.
— Нет… — сказала я себе, глядя на книгу. — Этого не может быть...
Уверенная в своей правоте, я выбежала из комнаты и помчалась по коридору.
— Оливия! Оливия! Я знаю, где они!
Глава 33
Оливия и Брейдон вскочили с дивана в разные стороны, поспешно поправляя одежду, когда я с криками вбежала в библиотеку.
— Я знаю, где они! По крайней мере, мне так кажется!
— Ты о чем? — недоуменно спросила Оливия, приглаживая волосы.
— О драгоценностях Мадлен! Она закопала их в могиле своего возлюбленного.
— У нее был любовник? — буркнула Бернадетт у меня за спиной.
Я вздрогнула и ткнула пальцем в Бернадетт.
— Перестань ко мне подкрадываться!
— Если бы ты использовала свои способности, я бы не заставала тебя врасплох! — резко ответила Бернадетт. — Тебе никогда не приходило в голову, что я могу делать это нарочно? Похоже, ты либо неспособна, либо не хочешь следить за энергией вокруг себя!
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла. В конце концов, Бернадетт права. Пока Даниэллу Пелза не поймали, мне следует быть осторожной.
В лучших традициях моей жизнерадостной подруги я поторопила Оливию.
— Пойдем. Пойдем скорее искать драгоценности!
— Я с вами, — заявила Синда, стоя у арки, ведущей в столовую. — Брейдон, позвони Айзеку и попроси его прислать еще одну машину, чтобы присмотреть за тобой и мальчиками. Я отправлюсь с этими двумя непоседами и прослежу, чтобы их никто не пристрелил.
— Ладно, — разочарованно вздохнул Брейдон, падая на диван. — По выражению глаз моей жены я уже понял, что не получу того, на что надеялся.
— Если мы найдем драгоценности… — поддразнила его Оливия, игриво приподняв брови. — Может, тебе все-таки повезет.
Брейдон фыркнул, уставившись в свой телефон.
В Дейбрик-Фоллс было всего два кладбища, и одно из них находилось в миле к югу от города. По приметам нам подходило то, что располагалось недалеко от методистской церкви, где мы сейчас бродили в темноте с фонариками.
— Мне кажется, это не то место, — неуверенно сказала я, направляясь в дальнюю часть кладбища. — На всех этих могилах есть надгробия. На могиле Терранса стоял только деревянный крест.
— Я и не знала, что Бакли Оутс умер, — удивленно проговорила Бернадетт, остановившись у одной из могилы. — Когда это случилось?
— Понятия не имею, кто такой Бакли Оутс, — фыркнула я, направив фонарик на надгробие. — Но, судя по надписи, он умер, когда мне было пять.
— Ну да, запамятовала, — усмехнулась Бернадетт. — Похоже, я устала. Совершенно не привыкла к такому хаосу, что творится в твоем доме.
— Можешь в любой момент вернуться к себе, — хмыкнула я, подходя к последнему ряду. — Ладно, я так и не нашла ничего похожего на то, что было в видении.
— Здесь жутковато, — призналась Синда, продвигаясь вдоль задней части кладбища по краю скошенной травы, которая граничила с полем, поросшим высокой травой. Синда замерла и направила луч фонарика на узкую проселочную дорогу. — Кажется, я что-то слышу.
Мы подошли к ней и уставились вверх по тропе, следя за лучом фонарика.
Из-за поворота появился гольф-кар и направился прямиком на нас.
Я не успела толком разглядеть лицо водителя или то, что его закрывало, как он поднял руку, защищая глаза от света. Тут гольф-кар резко свернул с дороги и помчался по высокой траве.
До меня доносились невнятные бормотания, пока гольф-кар подпрыгивал на кочках, а затем он внезапно остановился в нескольких метрах от нас, врезавшись в надгробие.
Водителя выбросило из-за руля, он ударился о землю и несколько раз перекатился, кряхтя от боли.
Наконец он остановился, повернул голову в нашу сторону, и на нас уставилась волосатая маска с клыками.
Бернадетт и Оливия закричали, прячась за моей спиной.
— Какого черта?! — рявкнула Синда, роняя фонарик и доставая табельное оружие.
— Не стреляй, — велела я Синде, поспешив к водителю.
— Кто это? — испуганно спросила Оливия, прячась за Бернадетт.
Я опустилась на колени рядом с водителем и помогла ему снять маску. Как я и подозревала, судя по его жилистому телосложению и медленным движениям, это был проповедник Эванс.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила я.
— Кажется кое-что все же пострадало, — простонал проповедник Эванс и несколько раз перевернулся, пока не принял более-менее сидячее положение, после чего прислонился к своему гольф-кару.
— У вас что-то сломано?
Он покачал головой, потирая локоть.
— Серьезно пострадала только моя гордость, — фыркнул он. — Раньше я до смерти мог напугать подростков, которые пробирались на кладбище. С сожалением вынужден признать, что, возможно, мне пора снять маску оборотня.
Я перевернула маску и это правда оказался оборотень.
— Какая жалость. Вы были довольно жутким в этой роли.
Проповедник Эванс улыбнулся.
— Что заставило вас, дамы, бродить по старым могилам в такой поздний час?
— Мы ищем сокровища, — заявила Оливия, подпрыгивая на месте.
— Только мы, кажется, не там ищем, — признала я. — Не знаете, где можно найти старое кладбище? Такое, чтобы оно находилось в северной части города, между моим домом и городом?
— Мы все осмотрели, — добавила Бернадетт. — Но на всех этих могилах есть надгробия. На той, которая нужна нам, должен быть деревянный крест.
— Вы не на том кладбище, — объяснил проповедник Эванс. — Вам следует поискать на одном из старых кладбищ, за которыми больше не ухаживают.
— Ясно, а есть