Маленькая крошка с закрытыми глазами лежит в животе Лики. И я вижу ее. Вижу эти крошки пальчики, эти ножки меньше, чем у меня рука.
И эти эмоции непередаваемы.
Я стану отцом.
Отцом малышки, которая непонятно как уместилась в одном аккуратном животе.
Я буду папой для крохи, которая нуждается во мне. Которая без меня ничего не сможет делать поначалу.
Да и… всегда буду для нее папой, который будет всегда рядом и будет решать ее проблемы.
— Смотрите, ручкой вам машет, — с улыбкой произносит доктор.
— Да нет. Это она не машет. Это она кулачок кому-то показывает, — тянет Лика. — Тоже устала. Угрожает ударить меня в мочевой пузырь, если продолжу, — улыбается своим предположениям.
— Вся в меня! Боевая девочка, — не упускает возможности сказать мама.
Переглядываемся с Ликой, прекрасно читая в глазах друг друга, что сомневаемся в ее предположении.
Малышка в свою мамочку вся. Даже внешне.
Оставляем Лику одну в кабинете для получения результатов и вместе с мамой выходим. Точнее, доктор нас выгоняет из-за бесконечной болтовни.
— Ты была раньше против Лики. Хотела именитую невесту, — решаю все же спросить. Мама у меня может и импульсивная, и добрая. Но иногда и в ее голове бывают тайные мысли.
— Но ты после Лики ни на кого не смотрел, — восклицает она. — И оно понятно почему, — продолжает она. — Знаешь, я даже рада, что ты не нашел себе никого. И моя внучка в семье расти будет. В полноценной семье, под моим присмотром. А иначе что? Воскресный папа и воскресная бабушка? Ну уж нет!
— А как же выгодные браки? — укладываю ее.
— Пусть выгодные браки старший сын твоего отца заключает! — возмущенно бросает родительница. — А нам Лика будет. Признаюсь, внешне она недурна, неглупа. Ребенка воспитать сможет. Но ее гардероб я пересмотрю. Однозначно.
Илья
— Мне нельзя носить пустые тарелки, потому что они тяжелые, — с жалобой входит в столовую Анжелика. — Мне сказали сидеть и ничего не делать. Я на такое не согласна! — возмущенно скрещивает руки на груди. — Я беременна, а не инвалид беспомощный!
Встаю с кресла и направляюсь к своей беременной невесте, которая совсем не любит, когда ею командуют.
— Лика, — подхожу к ней, оставив отца сидеть одного. — Она о тебе переживает.
— Но я просто беременна, — повторяет она свои слова, — а не больна. Отнести четыре тарелки не тяжело!
— Зато опасно! — бросает моя мама, войдя с теми самыми тарелками. — Споткнешься. Упадешь.
— А то есть в вашем саду я не могу споткнуться? — с возмущением оборачивается Лика к моей матушке, которая никак не реагирует на ее нападки. За годы брака с моим отцом и благодаря куче грязи, которую в нее направляли, мама научилась держать лицо в любой ситуации.
Лика для нее мушка, которая жужжит над ухом глухого человека.
— Анжелика, я не спорю с тобой только потому, что ты беременна, — произносит мама, натянув улыбку. — Но все будет так, как я скажу! Потому что я обещала врачу следить за тобой. Ты для меня сейчас самый важный человек на планете! Скоро ты подаришь мне мой главный подарок на свете, и тогда я, так и быть, дам тебе немного свободы, — обещает с той же вежливой искусственной улыбкой.
— Я думал, твой главный подарок — Илья, — хмыкает отец за моей спиной.
— Это другое! — восклицает мама. — Тебе не понять! Илья родился, когда я была молода и ничего не понимала в жизни, а внучка, когда я ее хочу!
— То есть ты меня не хотела? — делаю шокирующий вывод из ее слов.
— Тебя никто не хотел, — бросает Кирилл, похлопав меня по плечу. — Я больше всех.
— Я не сомневался, брат, — оборачиваюсь к нему и приветствую рукопожатием единокровного брата.
Брак с моей матерью для отца был вторым. С первой супругой он развелся за год до встречи с моей мамой. Затем быстро появился я, но Кирилл даже несмотря на то, что жил со своей матерью, а с отцом по выходным, ревновал папу ко мне жестко.
Лишь когда повзрослел, ревность прошла, потому как отец нас любит одинаково. Только вот момента подколоть меня брат все равно не упускает.
Мы с ним прошли все. Даже слова о том, что я приемный и отцу никто. В детстве он мог связать меня и запереть в подсобке, где я проводил весь день, пока родители или няня меня не находили.
А что я мог? Ему было восемь, а мне пять. У него мозгов еще маловато, а у меня силенок и мыслей о том, чтобы пожаловаться родителям.
Это была жестокая, кровавая детская война, но мы ее осилили. И остались живы и даже друзьями.
Поприветствовав меня, Кирилл подходит к отцу и пожимает ему руку. И, наконец, его внимание переходит на мою маму и Лику.
— Мамулик-два, — дарит ей улыбку. — Приятно познакомиться, Анжелика. Кирилл, старший брат Ильи, — представляется он. — Самый красивый из Медведевых.
— И самый самовлюбленный? — ведет бровью моя невеста, явно сразу расставив оценки.
— Вижу, будущий супруг уже тебе промыл мозги, — хмыкает братец. — Ничего, исправим. Пару бесед со мной, и ты поймешь, что я прелесть, ангел, а он… — не заканчивает предложение, но по его вздоху все понятно.
— Ты решил отбить у меня невесту? — интересуюсь с хохотком. — Прости, но не выйдет.
— Не прощу, — бросает и не дает мне и слова вставить. — Мамулик-два, что помочь по столу? Что принести?
— Уже все готово. Осталось только горячее принести, и садимся, — отвечает она ему. — Садись, Кирилл. Я сейчас все принесу.
— Да я помогу, — не ведется на ее приказной тон и идет за ней.
Отношения у моей мамы и Кирилла не из лучших, но последний уважает вторую жену своего отца. Ну а мама делает вид, что ей плевать на Кирилла, но все же он ей так же дорог, как и я.
Семейный ужин начинается не так, как обычно. Сегодня маму не заткнуть в разговорах о Лике и малышке. В ее глазах горит такая любовь и забота к моей будущей жене, что я жалею о том, что сразу не сделал Лике ребенка и не привел знакомиться с родителями. Тогда отношения мамы и невесты сложились бы иначе.
— А ваши родители, Лика, будут на свадьбе? — решительно интересуется Кирилл. — Я беру на себя организацию свадьбы. Помещение. Банкет. Хочу понимать рассадку.
— Кирилл ресторатор, — шепчу Лике, и