— И как вы себе это представляете? — спросила Анна наконец, не скрывая недоверия. — Этот домик требует много работы. Тут ничего не готово для жизни, даже вода бывает с перебоями. Не думаю, что это идеальное место для творческого уединения. К тому же я приехала сюда для того, чтобы отреставрировать его. Ремонт, знаете ли, не самое тихое дело. Я не могу обещать вам тишину.
Артём кивнул, словно соглашаясь с её словами.
— Я готов помочь с реставрацией, — его голос стал более уверенным, как будто он уже обдумал этот вариант. — Могу починить, что нужно. Я не боюсь физической работы. — Он снова посмотрел на неё, как бы стараясь прочитать её реакцию. — И, честно говоря, мне не нужна тишина. Я могу работать где угодно и в любой обстановке. Мне нужно вдохновение, что-то вроде проекта. Что-то, что отвлечёт меня и даст почувствовать, что я снова способен что-то создать.
Анна замерла, обдумывая его предложение. Это звучало неожиданно. С одной стороны, идея о том, что кто-то будет жить в её домике, вызывала у неё беспокойство. Это место было слишком личным, слишком важным для неё. Но с другой стороны, дом действительно требовал ухода, а помощь могла оказаться не лишней. «Забота и сильные руки», — подумала она. Теперь у чайного домика появилось и то, и другое.
Её внутренний голос говорил, что она должна отказать. Но что-то в Артёме заставляло её задуматься. Его взгляд, полный усталости и одновременно решимости, — всё это было ей до боли знакомо. Всё говорило о том, что он, как и она, пытался найти путь из лабиринта собственных страхов и неудач.
— Помощь с реставрацией, говорите? — Анна прищурилась, внимательно глядя на него.
— Да. Я могу починить всё, что необходимо, — добавил Артём.
Она вздохнула, чувствуя, как сопротивление внутри неё постепенно ослабевает.
— Хорошо, — тихо сказала Анна, опустив голову. — Попробуем. Но учтите, я буду следить за вашей работой. Теперь можете идти. Вы ведь торопились, у вас мало времени, не обязательно оставаться и болтать.
Артём услышал в её словах отзвук своих недавних замечаний и почувствовал, что должен извиниться. Однако эта мысль испарилась, когда он заметил, как она аккуратно поднимает торт лопаткой. Запах был настолько сильным, что рот мгновенно наполнился слюной.
— Из чего он вообще сделан? — спросил он.
— Морковь, — Анна кивнула в сторону чайника. — Если хотите чаю, налейте себе.
Артём слегка кивнул и, всё ещё не отойдя от похмелья, неуверенно потянулся за кружкой. Его руки предательски дрожали. Анна, не обращая на него внимания, разрезала торт на порции и поставила небольшой кусок на блюдце, пододвинув ему.
Он стоял неподвижно, молча наблюдая, как она кладёт следующий кусок на тарелку. Не успев себя остановить, он взял блюдце с куском торта и вышел из кухни, держа в другой руке кружку с чаем. Оказавшись на крыльце, Артём посмотрел на еду перед собой. Морковный торт не был чем-то, что он обычно ел. Да и в целом выпечка редко его привлекала. Тем не менее аромат не давал ему покоя.
Он откусил маленький кусочек. Нежный сливочный сыр, орехи, чернослив — всё это танцевало на языке, взрываясь шокирующей сладостью. Артём ел медленно, наслаждаясь каждым укусом, как будто хотел продлить это удовольствие. Как давно он на самом деле наслаждался едой?
Закончив, он тихо сидел на ступеньках, позволяя этому теплу распространяться по всему телу. Мысли вновь вернулись к Анне. Её голубые глаза, русые локоны, мягкое лицо, словно сошедшее с открытки. Артём не мог понять, почему эта женщина вызвала в нём такие сильные чувства. Анна. Имя само по себе звучало как поцелуй.
Фантазии начали захлёстывать его разум. Он представлял, как возвращается на кухню, извиняется перед Анной за резкость, а потом предлагает ей провести день вместе. Они бы отправились к озеру, он бы расстелил плед на берегу, и тёплое солнце играло бы на её коже. Он медленно расстёгивал бы её платье, наслаждаясь каждым моментом. Он вообразил, как медленно снимает с неё одежду, открывая плавные линии её бледного тела. Его губы коснулись бы нежной кожи на шее, заставляя её дрожать… он провёл бы языком по её груди, чувствуя её тепло…
Артём резко прервал свои мысли, тряхнув головой. Сделав глубокий вдох, он попытался успокоиться. Войдя обратно на кухню, он громко поставил пустую тарелку и кружку на стол, привлекая внимание Анны.
— Так ты готова сдать мне дом в аренду, после того как мы сделаем ремонт? — задал прямой вопрос Артём. — Я не возьму денег за ремонт, а ты не возьмёшь деньги за аренду. Никто никому ничего не будет должен, и каждый останется в выигрыше. По рукам?
Анна ничего не ответила, лишь мягко кивнула.
— Мне нужно вернуться в дом к Виктору, какую комнату я могу занять, когда вернусь?
Анна молча указала рукой на закрытую дверь в дальнем конце дома.
Артём быстро дошёл до комнаты, открыл дверь и поставил сумку на пол. А затем вышел на улицу. Конечно, ему не нужно было никуда возвращаться. Он просто хотел уйти подальше от Анны. Хотя бы на время, удивляясь такой бурной реакции на неё.
Глава 8. Тайный дневник матери Анны
Анна стояла в центре комнаты, ощущая, как её ноги увязают в мягком, покрытом пылью ковре. Она оглянулась вокруг, внимательно всматриваясь в каждый уголок старой комнаты. Здесь всё казалось пропитанным временем. Словно стены сами по себе могли рассказать бесконечные истории о прошлом. Тяжёлые занавески на окнах почти не пропускали свет, и комната была погружена в полумрак, что придавало ей ещё больше таинственности.
Её руки дрожали, когда она брала старую тряпку, чтобы вытереть пыль с полок, на которых скопились годы забвения. Этот дом был частью её детства, частью того, кем она была когда-то. Теперь, вернувшись сюда после стольких лет, Анна не могла избавиться от ощущения, что сама погружается в забытое прошлое. Она прикоснулась к одному из старых книжных томов, лежавших на полке, и почувствовала, как его поверхность была покрыта слоем пыли. Книга была слишком старой, чтобы её читать, но в её старых страницах скрывались воспоминания.
— Всё здесь кажется таким чужим, — прошептала она сама себе, обтирая тряпкой угол стола.
Этот стол, когда-то бывший центром их семейных посиделок, теперь был всего лишь призраком прошлого. Анна смотрела на него, и в её памяти всплывали воспоминания о том, как её мать всегда ставила на