— Дура! Я о тебе думаю! Я мужик, если ты об этом забыла. А ты беременная, у тебя щадящий режим, то угроза, то еще что-то, вот и сопоставь факты. Ладно, у меня до совещания два часа, я тебя в больницу отвезу, ты там пока отдыхай. Кстати, ты хотела со мной какой-то новостью поделиться?
— На сегодня уже достаточно.
Демид подает мне руку, ни за что бы ее не взяла, но без помощи этого мерзавца я точно не поднимусь. Смотрю на его ладонь, как так получается — эта рука меня обнимала, я знаю каждый шрамик на ней, каждую линию, а ее человека совсем не знаю. И знакомиться не хочу.
Иду к машине, пока проходим по коридорам, рассматриваю всех женщин, ищу строгий костюм, эту бесстыже-короткую юбку. Пусто.
— Интересно, если я расскажу папе, что явилось причиной моего плохого самочувствия, ты думаешь, он тебя простит? А может, выведет деньги из бизнеса, и ты останешься только со своей сворой баб и голой задницей?
Смотрю на мужа, прищурив глаз, жду реакции. Вспылит, придавит меня к стене, начнет угрожать? Уж точно я не жду, что он признает вину и попросит прощения.
Пытаюсь уловить хоть единую эмоцию на лице Демида. Ноль, просто пустота, как будто смотрю на каменное изваяние. Сажусь в машину.
— Альбин, ты меня напугать решила? Так и у меня новость. Папа для тебя историю приукрасил, рассказал, наверное, что наш брак — выгодная партия. Ты в хороших руках, он возьмет меня под опеку, выстроим империю, которая перейдет нашим детям. А нет, я тебя купил. Вернее... Узнай у своего отца, как он мне тебя продал. Мне нужна красивая картинка, тебе тыл, твоему отцу гарантии, — Демид давит на газ.
Нет, такого не может быть, это муж специально наговаривает на отца, отводит от себя подозрения. Не думала, что он такой подлый, а что если все не так? А что, если моя жизнь — чей-то плохо написанный сценарий?
Глава 3
Знакомство
Смотрю, как пролетают дома, пытаюсь собрать мысли в кучу. Неужели папа, и, правда, так поступил? Он мной прикрыл себя?
Напрягаю память...
Когда я впервые увидела Демида, папа приехал из длительной командировки. Была ужасная погода: сначала сильный дождь, потом мороз и день жестянщика. Отца дома не было неделю, может, больше. Я готовилась к коллоквиуму по экономике. Глубокая ночь или почти утро.
Кто-то открывал дверь снаружи, зашел он, весь грязный, чуть похудевший, замученный какой-то.
— Папа, — я так была рада встрече. Помню, как подбежала к нему, обняла. А он так изменился. Уже потом я увидела, что на ремне появилась дополнительная дырочка, чтобы поддерживать брюки, которые стали велики.
Вместе с ним приехал Егор — мой друг детства и папина правая рука. Его отец вместе с мои начинали бизнес, а потом дядь Миши не стало. И Егор теперь и за себя, и за отца работает. И еще незнакомец. Егор достаточно крупный, а этот еще больше. Под два метра роста, выправка военная, и ладони такие огромные!
— Вашему папе стало плохо в дороге, — амбал помог отцу сесть на диван. Это и был Демид. Я быстро поставила чайник, нарезала бутерброды. Мама обнимала папу и ворчала, а тот, закрыв глаза руками, плакал. Я думала, что из-за того, что разбил машину. А может, дело было в другом?
А потом Демид несколько раз приходил в гости, приносил цветы. Однажды, когда мороз сильный был и какая-то авария на станции случилась, и я из универа домой попасть никак не могла. Почему-то не хватило ума вызывать такси. Позвонила папе, а он прислал Демида.
Девочки из моей компании из кожи вон лезли, чтобы ему понравиться, моя подружка Алевтина — даже шапку сняла, чтобы соблазнить своими роскошными черными волосами и чуть не отморозила уши.
Помню наш разговор в машине.
— Как такая красивая девушка еще не обзавелась ухажером, который бы по щелчку решал проблемы? — Уверенный, знающий себе цену. Дорогая машина, шикарное пальто сидело на нем идеально. Никогда не видела, чтобы мужчины с такой нестандартной комплекцией так красиво были одеты.
— Спасибо, конечно. Но я не очень интересуюсь мужчинами, — ответила и застеснялась.
— Ого, вот это нравы, а я думал, что у вас патриархальная семья с традиционными ценностями, — голос глубокий, чуть с хрипотцой. Мне кажется, Демид мог бы озвучивать благодетелей в кино.
— Не поняла. Ой, нет, не знаю, о чем вы подумали, — помню, как жар пошел по щекам, перешел на уши. Что он может обо мне подумать. — Я о том, что много времени забирает учеба. Это не я тупенькая, если что, просто люблю досконально разбираться в вопросе.
— Ну, слава Богу, а то мне в голову всякая мерзость лезет, — как-то невзначай взял меня за руку. Тогда мне показалось, что это больше дружеский жест, нежели какой-то заигрывающий.
И маме Демид понравился, она сначала говорила, что он похож на отца — мощная поддержка, надежный тыл и защита. А папу я любила и люблю очень сильно.
Было время, мы еще на Урале жили, мне лет пять было, так маму сократили, у папы что-то с работой тоже не клеилось. Он бизнес создавал, что-то перекупал, куда-то отвозил, продавал. Но благосостояние не улучшилось, а вот долго росли. И чтобы вылезти из всего этого, он подрабатывал грузчиком и на вокзале, и в соседнем продуктовом. Мама с детства мне внушала, что мужик должна быть немного хитрым и деятельным, от такого рожать не страшно, потому что всегда придумает, как выжить. Глядя на Демида, она всегда смеялась, что у каждой принцессы должен быть бородатый решала. А у меня и проблем-то не было особо, кроме четверки по социологии. Подруга у меня одна, ничего особого я не хотела, а на книги и краски родители денег давали.
Перематываю в голове прошлое, ну какая «продажа». Если он только имеет в виду, что папа меня активно сватал, в это могу поверить. Но чтобы как-то выгородить себя, такого точно не может быть.
— Мы приехали, — Демид вытаскивает меня из размышлений. Понимаю, что ноет все тело: поясница от неудобного кресла, голова от давления, ноги отекают. Выхожу из машины, фельдшер стоит у двери.
— Вы вас оформим и поедем. Какой муж у вас заботливый, и клинику хорошую снял, и все дела бросил, и сам привез. Ага, и бабу новую завел, на всякий случай. — В нашей развалюхе точно бы растрясло, и не на мягкую кровать бы сейчас отправилась, а в предродовое отделение, — фельдшер не унимается. Когда все замолчат, хочу остаться одна.
Киваю, но молчу. Из двери уже выбегает медбрат с креслом, как будто у меня ног нет, и я сама не дойду.
— Ваш номер, вы пока располагайтесь, врач скоро придет.
«Номер» — передразниваю девушку-администратора, всегда думала, что в больнице палаты.
Демид заполняет документы. Я пишу Алевтине, чтобы она заскочила. Надо кому-то поныть, душу чуть отвезти. Она моя лучшая подруга, думаю, она станет крестной моего сына. Не буду ей рассказывать про «рога», скажу, что просто поругались с мужем.
Открываю переписку с папой. «Доброй ночи, принцесса», «ешь мясо, ребенка нужно белком кормить, а не твоей свекольной ботвой», «купил тебе пять пар бежевых носков, теплых, зима скоро».
Каждое сообщение — про заботу и любовь. И тут продать.
Пап, нам нужно поговорить. Приезжай ко мне в больницу.
Через две минуты ответ.
Обязательно. Сейчас все доделаю. Баночку клюквы в сахаре захватить?
Не знаю, пап. Сейчас и без клюквы все внутри кислое и скукоженное. Мне нужно знать правду, чтобы делать свои первые шаги.
Глава 4
Демид
— Ты такой ненасытный, даже не представляю, как ты Альбинка с тобой живет, это все свободное время, получается, вы в постели проводите? — моя новая подруга тянется, выставляя тело в самом лучшем свете. Буду называть ее Милашка, как и бывшую.
— Не твое дело, одевайся.
Как я не люблю это кудахтанье, с намеками, что я лучше, чем твоя жена. Противно слушать, и вообще мне не надо, вот этих прилизанных фраз, я и сам прекрасно знаю, что из себя представляю.