– Если бы я могла…
– Нет. Напрасные сожаления лишь разрушат твой разум. Мы делаем это уже десять лет. Позади десять лет татуировок, печалей и ненависти к себе. Когда это прекратится?
– В тот день, когда ты меня покинешь.
– Мне пока далеко до ста лет. Нам предстоит провести вместе еще очень много времени.
– А если мне назовут твое имя?
Ро стиснула мои ладони. Даже спустя столько лет человеческая связь по-прежнему ошеломляла.
– Тогда мы вместе возьмемся за клинок, ты закроешь глаза, а я проведу последние мгновения в покое, перед тем как отправиться ко двору Смерти.
Звон в ушах и тяжесть на сердце не покидали меня в ту ночь. Ни когда вернулась через зеркало, ни когда закрыла глаза, моля, чтобы меня сморил сон. Мне кажется, я смогла бы пережить утрату кого угодно. Даже отца. Но только не Ро.
3
Смерть навис надо мной, сжав лицо крепкими пальцами. Его хитрые темные глаза оказались в считаных сантиметрах от моих, а горячее дыхание обдало щеки.
– Ты так прекрасна, моя Деянира.
Мы встретились вновь, во сне, всего через несколько недель после убийства Томаса. Противясь желанию поежиться, я отвернулась. Смерть исчез, а потом появился еще ближе. Потянулся к моему предплечью, вцепился в него, словно когтями, и стал рассматривать ладонь, чуть не пуская слюну.
Когда Смерть впервые выжег имя на моей коже, я закричала, и его прекрасное лицо исказила гнусная улыбка, от которой замерло сердце. Он наслаждался страданиями и страхом. И уничтожил во мне последнюю надежду на то, что в самом деле был спасителем, коим его представляла наша история. С тех пор я не издала больше ни звука. Не проронила ни слова.
– О чем ты грезишь, когда находишься не здесь? – спросил он, зная, что я не отвечу. – О последнем крике жертв? Они мочатся в твоих снах, Деянира, или ты опускаешь эту часть?
Смерть играл со мной – ждал, пока посмотрю на него. Когда мне было семнадцать, я отказалась это сделать, и он три дня не позволял мне проснуться. Его терпение неиссякаемо. Тогда я не выдержала, и с тех пор он каждый раз бросал мне вызов. Затевал игру, в которой я не желала участвовать. Поэтому я поддавалась.
Мне претило, до чего прекрасна была его одобрительная улыбка за миг до того, как он выжег имя следующей жертвы на моей ладони. В нос ударил запах опаленной плоти. Мне хотелось сопротивляться, но под пристальным взглядом Смерти я оставалась непоколебимой.
– Увидимся через несколько дней, моя красавица. У меня хорошее предчувствие.
Он вновь и вновь повторял эти слова. Будто надеялся, что очередное убийство принесет ему достойную душу. Каждое имя становилось бременем, невидимой магической нитью связывало несчастного со мной до конца его дней, но только я знала о ее существовании.
Двор Смерти, также известный как ад, неизменно освещали две луны. В этом мире, столь непохожем на мой, властвовала вечная ночь. Переполненный духами замок, огромные черные шпили которого отбрасывали тени на покрытую туманом землю, не внушал страха. Чего не скажешь об адских псах, что сидели перед вратами, едва не достигавшими небес, и глядели холодными неподвижными глазами рубинового цвета.
Души тех, кого я убила, обитали в этом мире. Дожившие же до ста лет, по слухам, обретали вечный покой под присмотром старых богов или воплощались в бренных телах вновь. Но такие как мы рождались только раз в каждом поколении. Одна умирала – другая приходила на смену. Уже будучи замужем, моя мать увидела Деву Жизни, и эта простая встреча позволила ей зачать меня и стала причиной, по которой она попала в ад. Впрочем, бессмысленно об этом думать, если Деву Жизни не сумеют отыскать. Говорят, она исцеляла от тяжелых травм и болезней и повышала плодовитость, ее всегда встречали дарами и улыбками. Наверное, я никогда этого не познаю.
Бесстыдное любопытство жгло так же сильно, как и опаленная ладонь, но я решила посмотреть имя только после пробуждения. Тихий смешок Смерти и его холодный поцелуй на щеке обернулись померкшим прощанием, когда я очнулась в спальне.
Брэм Эллис.
Едва я прочла имя, магия Смерти отозвалась пульсацией. Натиском. Вынудила встать с постели, и мой отравленный мир, закружившись, обрел знакомый облик. Я провела пальцами по обгоревшим очертаниям букв, уверенная, что ошиблась. Не может быть. Какие игры затеял Смерть? Я терпеть не могла, когда он приказывал убить знакомого человека. Подобное случалось редко. Но такое – еще реже.
Я облачилась в черные кожаные одежды, застегнула ремни на бедрах и натянула маску. Благодаря густым черным волосам мне не нужен был капюшон, но тень дарила покой. Раньше я надевала еще и плащ, но как-то раз один силач успел схватить за его края и дернуть, прежде чем я сумела отрезать ткань и освободиться. С тех пор я зареклась носить одежду с длинными полами. На этой охоте мне понадобятся все доступные преимущества. И любое оружие, если что-то пойдет не так.
Я никогда не просила у отца ни полоски кружева, ни нитки жемчуга. Ни платья с рюшами, ни коня. Вместо этого выторговала потайную комнату, которую обустроила сама. Мои предшественницы убивали не только по указке Смерти, но и по собственной воле, чем посеяли страх в людских сердцах. Поэтому и мне редко отвечали отказом. Три стены этой комнаты занимало оружие, и я внимательно изучила варианты, подпитывая магию, которая молила использовать все. Я бы никогда не обошлась без Хаоса, но его уже и так пристегнула к бедру. Мне точно понадобятся метательные ножи. Хлыст брать не стала, но прихватила цепь с железными зубьями. Вполне изящная, чтобы носить с собой, и настолько опасная, что могла оторвать руку, цепь не раз меня спасала. Захватив яд, сменную одежду и духи, я подготовилась так хорошо, насколько это возможно, не забирая при этом весь арсенал.
Многие благоговели перед моим титулом. В королевских залах и на оживленных улицах меня встречали испуганными взглядами и обходили стороной. Но те, кто скрывался в сырых переулках, нередко вынашивали план мести и, пускай не могли меня убить, вполне сумели бы покалечить на всю оставшуюся