Миранда Лин
До самой смерти
Original title:
Till Death
Miranda Lyn
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
© 2024, Miranda Lyn
All rights reserved
Published by permission of the author and her literary agents, Donald Maass Literary Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
She was stronger than she thought she was, and so are you.
1
Я перерезала столько глоток, что не смогла бы назвать точное число, если бы не вела тщательный учет.
Триста семьдесят четыре.
Я давно уяснила две истины. Первая: в каком бы состоянии ни находилась жертва, за порезом неизменно следовал резкий вдох. Она могла захлебываться или давиться кровью из пищевода, но все равно пыталась втянуть воздух. И вторая: жертва умрет только от клинка в моей руке.
Однако я не знала, что от человека может разить хуже, чем в сыром переулке за борделем леди Виши. Зловоние, исходящее от намеченной Смертью цели, доказало, что я ошибалась. Воняло либо от него, либо от светловолосой проститутки, повисшей на его здоровом плече. Судя по тому, что он шел спотыкаясь, а она отбивала безупречный ритм удивительно высокими каблуками, проблемы с гигиеной, видимо, были у него. Вероятно, клиент очень щедро ей заплатил, хотя сам был на мели. Либо же она сильно задолжала леди Више.
Мне не было нужды наклоняться через кованую ограду, которая опоясывала крышу, чтобы увидеть, куда они держат путь. Я не полагалась и на магию Смерти, направляющую к жертве. Уже который день я одержимо следила за Томасом Ванхьютсом. С той ночи, когда Смерть дал мне его имя, я успела узнать, где Томас жил и где получал удовольствие. Он спал на грязном матрасе, старше него самого, без постельного белья, занимая обветшалую квартиру с протекающим краном. Ничуть не удивительно для обитателя переулка Бедняков. Во всяком случае, он обзавелся кровом, чем не могло похвастаться большинство в округе. Включая огромных черных воронов, что не давали бродягам покоя. Они всегда были начеку. Самая настоящая чума Перта.
Я спрыгнула с крыши, миновала лужи, которые покрывали переулок, словно неизлечимая болезнь, и спряталась в тени кирпичных построек. Перейдя неровную мостовую, чтобы держаться ближе к Томасу, быстро взобралась на соседнее здание и углубилась в полуразрушенный, хорошо знакомый мне дом. Большинство жителей городов-королевств, Перта и Сильбата, умели передвигаться по этим улицам почти в кромешной темноте. Вода отражала холодный свет одинокого уличного фонаря, указывая путь.
Птицы, клевавшие что-то в щелях между кирпичами, разлетелись в разные стороны, когда Томас, спотыкаясь, прошел мимо. И хотя ноги его заплетались, а спутница громко болтала, я оставалась безмолвна, как и смерть, которую приносила. Оружие. Заточенное и спрятанное в ножнах до тех пор, покуда сумею противиться магии.
Тихие вздохи женщины эхом разносились по соседнему переулку, пока она не достигла притворной кульминации. Третий клиент за ночь. Эта рыжеволосая дамочка отточила свои стоны до совершенства, благодаря чему леди Виша, скорее всего, стала еще богаче. Когда я проходила мимо, женщина на миг затаила дыхание. Словно почувствовала меня, Деву Смерти, как обещание освободить от тяжелой доли. В этом вздохе таилась надежда. Мольба. Но я овладела мастерством преследования еще к тринадцати годам – прохожие никогда не узнают о моем присутствии. Просто некоторые несчастные души доведены до отчаяния.
Я направилась прочь. Она вытрет следы соития грязной тряпкой и перейдет к следующему мужчине в течение часа. Ей уже не поможешь. Впрочем, это и не моя задача. В городском подполье полно нечистых на руку торговцев, бандитов, воров и куртизанок. Всех нужно от чего-то спасать, даже дочь короля Перта. Я скорее окажусь во власти криминального авторитета, чем восстановлю справедливость на этих улицах.
Я продолжила следить за Томасом с крыши жилого дома. Его тень стала длиннее, когда он приблизился к любимой пивной. Каждую третью ночь он заглядывал в «Барсучью нору», чтобы пропустить стаканчик перед сном, а я предпочитала держаться подальше от уличных крыс, что кишели снаружи.
Замешкавшись всего на секунду, Томас позволил проститутке потянуть его за здоровую руку – видимо, женщина желала скорее положить конец своим страданиям. Как и большинство обитателей переулка Бедняков, она даже не вздрогнула при виде грызунов, снующих под ногами. В этом городе к ним относились с большим радушием, чем к королю-лжецу.
Когда жертва скрылась в доме, я направилась вдоль соседней крыши, смягчая шаги и успокаивая магию движениями. Не для того, чтобы позволить Томасу в последний раз перед неминуемой кончиной побыть с женщиной, а чтобы дать женщине время погасить долг. А может, и из милосердия.
Я не стала открывать скрипящую дверь. Подняв ручку или надавив на нее, не избежать шума. Поэтому, когда сопротивляться магии Смерти стало невозможно, я пробралась через окно. Решетки давно проржавели, и я легко протиснулась внутрь. Там стояла пугающая тишина, лишь изредка нарушаемая храпом.
Проститутка так и не ушла, но я не ожидала, что обнаружу ее обнаженной, привязанной к кухонному столу. Лежа на спине, она смотрела в потолок со скучающим выражением лица. Вода из неисправного крана стекала в лужу на грязном полу. Томас вырубился в углу комнаты. Судя по этой сцене, он строил более амбициозные планы, чем позволил пьяный угар. Как только я приблизилась к нему, начались видения. Магия Смерти показывала мне всевозможные способы убить этого человека. Сломать кости и дождаться, когда стихнут мучительные крики. Вспороть от носа до пупка, выпустив внутренности на пол, и оставить захлебываться кровью.
Схватившись за кинжал на поясе, я боролась с силой, которая рано или поздно одержит верх. Потом освободила хнычущую женщину. Она со стоном откатилась в сторону, отползла и уперлась спиной в стену, как раз когда ее настигло осознание. Мое появление посреди ночи означало только одно.
– Деянира. – Дрожь сбила ее дыхание, потрясение исказило