— Я не тупой, что бы ты обо мне ни думал, — огрызнулся демон.
— Вы же поможете мне разобраться? — немного подумав, принял решение майор. — Поедете со мной в деревню и посмотрите на больных, если нам кого-то попытаются подсунуть?
— Ну-у, — протянул я. Ехать и кого-то разоблачать не хотелось, а с другой стороны, если они действительно не знают, что мука заражена спорыньёй? — Если не получим другой приказ, — наконец, сказал я. — А пока мы с курсантом Довлатовым начнём лечить наших парней и свяжемся с полковником Былиным.
— Я сам с ним свяжусь, — Васильев направился к выходу из кухни. — Если что-то будет непонятно, тогда вы присоединитесь.
— Может, сделку заключим? — зашептал Мазгамон, когда мы уже шли по коридору к палате. — Ну, Фурсамион, ну что тебе стоит? Раз — и все здоровы, это же круто!
— Ни слова о сделках, могущих повлиять на исход заболеваний, ты меня понял? Ни с каждым отравившимся по отдельности, ни с командиром. Если узнаю, не обижайся, — улыбнувшись демону улыбкой голодной акулы, я стремительно вошёл в палату, стараясь не прислушиваться к бормотанию про то, что я козёл, и что сам даже с Велиалом умудрился договорчик подписать, а бедному демону перекрёстка всё время по рукам бью.
Ладно, не до задетых нежных чувств Мазгамона сейчас. Надо все нейролептики, какие есть, собрать и растворы. Дальше тянуть уже нельзя. И я, отловив носящегося по палате фельдшера, начал скороговоркой надиктовывать ему назначения.
* * *
Велиал открыл глаза, осматривая уставшим взглядом Мёртвую Пустошь. Хорошо, что аномалию им удалось убрать без особых проблем, и теперь можно было перемещаться в пространстве, используя свои способности. На небольшие расстояния, правда. Но и короткими прыжками добираться до места явно было проще, чем пилить на обычном транспорте этого мира.
Вокруг царила подозрительная тишина, и нигде, вплоть до горизонта, не было видно ни одного движения. Лишь несколько раскатов грома и сгущающиеся над Пустошью тучи навевали на Падшего непонятную тревогу.
— Ну и где они? — сквозь зубы процедил Велиал, стараясь сконцентрироваться и почувствовать сущности двух архангелов, которых он оставил здесь на какие-то несколько часов.
Ничего! Лишь лёгкий остаточный фон их аур царил вокруг. Приложив руку ко лбу, Падший выругался сквозь зубы и присел на корточки, рассматривая следы, отпечатанные в пыли и прахе этих проклятых несколько веков назад земель. Судя по всему, братья не стали его слушать и пошли к стоявшему в отдалении от места их появления замку.
— И чего вам не стоялось-то на одном месте? — прорычал Велиал, поднялся и чуть ли не бегом двинулся в сторону замка, куда вели следы его взбалмошных младших братьев. — Михаил! Люцифер! — он остановился возле ворот и, усилив голос, позвал архангелов.
Звук его голоса разнёсся по Пустоши, вспугнув стаю изменённых ворон, больше похожих на раскормленных летающих телят, по крайней мере, размерами. В небе сверкнула молния, и начал идти мелкий, противный дождь. Усилившийся ветер, сформировался в небольшие смерчи, быстро затерев все следы, по которым Падший мог хоть немного ориентироватьс.
— Да что б вас всех! — саданул он кулаком по воротам замка. Их окутало приятное голубоватое свечение, и Велиала отбросило назад на приличное расстояние прямо в центр одного из вихрей. Выбравшись из него, выплёвывая изо рта пыль, Падший сжал кулаки, усмиряя вырывающееся из него раздражение, чтобы ненароком не уничтожить здесь всё живое. — Фурсамион! Я уже ненавижу этого мелкого демона, — процедил Велиал, почувствовав знакомую ауру от активизирующейся на его прикосновения защиты.
Внезапно он ощутил чужое присутствие. Неприятное, липкое и такое знакомое. Подняв голову, он всмотрелся в тучи и усмехнулся, призывая свой лук и беря его в руку.
— Покажитесь, — тихо и требовательно произнёс он, расправляя свою ауру на всю мощь. Тень от крыльев накрыла Пустошь, захватывая большую часть Петровки.
— Велиал, — прямо в воздухе, высоко в небе, начали проявляться силуэты четырёх всадников, лица которых были скрыты глубокими капюшонами. Молнии начали бить чаще, а от участившихся раскатов грома дрожала земля.
— Что вы здесь забыли? Вас сюда никто не звал, — тихо и твёрдо проговорил Падший, и в его глазах начали пробегать красные молнии. Ещё только этой четвёрки здесь не хватало.
— Двое братьев здесь, вместе на этой земле. Каждая их встреча приводит к одному и тому же финалу, и никто не в силах изменить это, — прогремел голос одного из всадников. Спускаться вниз, как и приближаться к плохо контролирующему себя архангелу, никто из них пока не спешил.
— Вам нечего здесь делать. Они здесь не для этого. Этот мир не будет разрушен, — как можно уверенней проговорил Велиал. Ему бы тоже хотелось в это верить, но пропажа оставшихся наедине братьев не внушала оптимизма.
— Не говори ерунды, — рассмеялся ещё один, облачённый во всё чёрное.
— Убирайтесь отсюда, — стиснул зубы Падший, не понимая, почему он должен был разбираться с этим неприятным явлением, каким являлись всадники.
— Ты не вправе нам приказывать. Что ты делаешь? — сбавил тон тот, кто был облачён во всё красное, увидев, как Падший накладывает на тетиву сразу четыре стрелы. — Ты где его нашёл? Он же считался утерянным! И вообще, ты нас убить не можешь, мы творения…
— Проверим? — ласково улыбнулся Падший, натягивая тетиву. Воздух вокруг Велиала начал сгущаться, а фигуру юноши окутало приятное, успокаивающее сияние.
— Мы будем жаловаться! — прокричал всадник, восседающий на белом коне, и, развернувшись, пришпорил скакуна, уносясь куда-то ввысь первым.
— Да-да, считай, что докладная на тебя обеспечена! Больше мы не станем отвечать за опоздание, если эти агрессивные братья набросятся друг на друга. Ты никогда, Велиал, не смотрел на всю картину целиком, за это ты и поплатился.
В очередном раскате грома и яркой вспышке молний все четыре всадника исчезли, а над Пустошью засветило яркое солнце, выглянувшее из-за рассеивающихся туч.
— Дела, — Велиал убрал лук и в очередной раз прикрыл глаза. — Они только своим появлением здесь дел наворотить смогли. Ну кто их просил лезть-то? Так, вернёмся к нашим баранам. Где мне их искать? Ладно, если бы их кто-нибудь приговорил из Петровки, я бы это точно смог почувствовать. Мурмур! — неожиданно воскликнул Падший, вспоминая, что где-то здесь вместе с братьями он оставлял павшего в