Словно дождавшись этих моих слов, значок со змеёй на груди вспыхнул зеленоватым светом. Неярким, просто напоминая, что меня ждут в Аввакумово. И я решительно направился к дверям. Нужно ещё с Дмитрием связаться, сказать, чтобы присылал побольше врачей, и что с основной угрозой покончено. Да и делами пора уже заняться. И прежде всего закрыть от посещений эту проклятую Мёртвую Пустошь! А с Адом я потом разберусь, когда придёт моё время.
Эпилог
Прошло девять лет с того момента, как была запечатана шкатулка Пандоры, а из моей жизни исчезли все демоны, ангелы и архангелы — как действующие, так и падшие. Не могу сказать, что это были спокойные годы, но мы справились.
За проявленную храбрость во время той далёкой кампании с французами, а потом и за самоотверженную борьбу с эпидемией, меня наградили и освободили от обязательного прохождения службы после сдачи выпускных экзаменов.
Курсанта Довлатова наградили посмертно, потому что он числился погибшим. Мазгамон же нырнул в портал в его теле и так и не вернул его законному владельцу. Как он там, интересно? Ладно, как-нибудь узнаю. Он не тот демон, точнее ангел, который вечно будет бегать.
Живём мы с Настей и сыном Павлом в Аввакумово. У нас сейчас здесь вполне приличное поместье, да и за землями нужен присмотр. К тому же меня от работы врачом никто не отстранял. Принесённая когда-то Денисом Давыдовым клятва, как оказалось, была дано на всю оставшуюся жизнь. Так что я плюнул, и чтобы не подрываться постоянно на зелёный свет гадины у меня на груди, просто устроился в больницу врачом общей практики. И этой практики мне, если честно, хватает. Хорошо ещё, что больница расширилась, и теперь у меня в подчинении куча других врачей, и я не разрываюсь между больными и такими потребностями, как посещение санузла и банальным приёмом пищи. Могу и семье немного времени уделить.
Портал из моего дома оказался универсальным и настраивался на все замки некромантов. Это выяснилось экспериментальным путём, но зато мне не приходится колесить по Пустоши, чтобы все их посетить. А содержимого всех замков не на одно поколение нашей семьи хватит, чтобы всё это изучить. К тому же, когда придёт время и моего отца с нами не станет, нам с Настей придётся вернуться в Петербург, чтобы принять графство, оставив здесь на хозяйстве Пашку. И мне его к этому моменту нужно как следует подготовить.
Метод дядюшки Фёдора, придуманный им во время эпидемии, сработал. Многие люди остались живы благодаря сильфию, и теперь в каждой губернии есть своё дерево, чтобы поднимать на ноги безнадёжных. Опытным путём выяснилось, что работает он исключительно на инфекционных больных и на раковых. И последнее обстоятельство перевесило все неудобства и боль, связанные с этим варварским методом лечения.
А ещё у нас есть святой Юрий. Первый официальный маг-целитель. Он перестал много пить, и когда окончательно протрезвел, оказалось, что ему всего тридцать лет и он довольно привлекательный мужик. Ирина из Петровки практически сразу обратила на него внимание, да к тому же вспомнила, как он пытался её спасти когда-то. То, что это был Мазгамон в его теле, ей, естественно, никто не сообщал. Зачем девушке знать о подобном?
В общем, она вспомнила, присмотрелась да и вышла за него замуж. Офигели все, включая Юрчика. А когда у них родились мальчишки-близнецы, с рождения обладающие целительским даром, челюсть отпала даже у Дмитрия. В общем, теперь это семейство неприкосновенно и осыпано всеми мыслимыми благами и почестями. Но из Петровки они почему-то уезжать не собираются. Вбили себе в голову, что это именно Пустошь так на них действует, но я и не пытаюсь их как-то отговорить. Мне даже лучше, что на моей земле целители живут, которым самых безнадёжных можно доверить. Главное — успеть вовремя, да Юрчика подзаряжать не забывать. Мальчишки-то у него ещё маленькие, но потенциал гораздо больше папашиного. Так что, постепенно целительская магия так или иначе, но вернётся в этот мир под номером тринадцать. Никогда бы не подумал, что Мурмур, сам того не ведая, умудриться высочайшее повеление выполнить, а вот, гляди уж.
— Папа, а мы сегодня полетаем? — ко мне подбежал сын, вырвав меня из воспоминаний.
— Давай, открывай крылья, как я тебе показывал, — сказал я, наблюдая, как Паша открывает ауру, и замок, на смотровой площадке которого мы сейчас стояли, накрывает тень его крыльев. — Какой ты молодец, — я улыбнулся. — Такой маленький и уже такой сильный. Давай вместе. — Я схватил сына за руку, и мы спрыгнули вниз.
Ветер подхватил нас, крылья сделали несколько взмахов, и мы плавно опустились на землю внутреннего дворика возле древнего колодца.
— Папа, можно я в замок зайду? — Паша прыгал вокруг меня, а его тёмные глазёнки возбуждённо блестели.
— Только не дальше второго этажа, — предупредил я и, повернувшись к деловито выхаживающей по двору Мурмуре, сказал: — Следи за ним.
Курица важно кивнула и направилась к Павлу, а он насупился, но потом махнул рукой и побежал в замок.
— Какой интересный пацан, — раздавшийся за спиной знакомый голос заставил меня развернуться и выругаться. На моей руке переливалась боевая сфера, способная даже архангелу задницу поджарить, и я не спешил её убирать, даже когда узнал посетителя. — Эй, Фурсамион, ты чего? Это же я, Мазгамон, твой друг!
— Вот теперь я вижу, что ты Мазгамон, — и я широко улыбнулся, убирая сферу. — Ты всё-таки пал? — спросил я, разглядывая опалённые крылья.
— Люцифер в чём-то оказался прав, я действительно люблю свою Асшу, но, чтобы вернуться, мне нужно было пасть, — он пожал плечами. — Ей нравится, что её муж — князь Ада. А уж тёща как довольна, словами не передать. Ещё бы Велиал отвязался, и совсем хорошо бы было.
— А что он такого делает? — спросил я, подставляя лицо тёплому летнему солнцу.
— Он вбил себе в голову, что создал меня