— Нет, конечно. Я что, похож на доброго ветеринара или, упасите все высшие силы, зелёного? Не собираюсь местное зверьё подкармливать. Мурмура, — негромко произнёс я, пытаясь достучаться до своей курицы.
Она появилась, когда мне уже показалось, что Мурмура не отзовётся. Лёгкий хлопок, и вот между мной и бабками стоит курица, перья которой начали испускать в сгущающейся темноте золотистое сияние. Она пристально посмотрела на меня и слегка наклонила голову, словно предоставляя возможность сказать, за каким, собственно, грибом я курочку выдернул на эту грязную Пустошь.
— Перетащи бабушек в Петровку. Это, похоже, на сегодняшний день самое безопасное место в Тверской губернии, — тихо сказал я, обращаясь к Мурмуре. — И найди Мазгамона, будь другом. Я сомневаюсь, что смогу сам справиться, а его дурацкие идеи иногда способны натолкнуть на нужные мысли. Там от него толку всё равно немного, если разобраться. Он, скорее всего, только мешает Насте.
Курица внимательно выслушала меня, повернула голову и посмотрела на старушек, направивших на неё своё оружие.
— Ты, это, лучше не подходи, — предупредила Дарья Ивановна, поудобнее перехватывая посох. — Мы давно суп из курятинки не ели, да, девочки?
«Девочки» поддержали её нестройными выкриками. Мурмура тяжело вздохнула и подпрыгнула, начиная махать крыльями, создавая при этом самый настоящий вихрь, в центре которого начало раскрываться телепортационное окно. Я даже успел разглядеть очертания медицинского пункта и стоящую на крыльце Диану Карловну, но в следующее мгновение вихрь скакнул вперёд и накрыл запричитавших старушек. Хлопок, и Мурмура скакнула в схлопывающееся окно портала следом за ними, и я остался стоять перед замком в гордом одиночестве.
— Я даже не могу себе представить, до какой конкретно степени разные индивиды доулучшали мою курицу, — пробормотал я, направляясь к машине. Раздавшийся неподалёку вой заставил повернуть голову в ту сторону, но как бы я ни вглядывался в темноту, ничего разглядеть мне не удалось. — Так, ладно, нужно вернуться в башню и попытаться разобраться с ящиком. Сражение с местными изменёнными животными — это, может быть, даже полезно для отработки кое-каких навыков, но не сейчас, да, определённо не сейчас.
До башни я долетел за пару часов. Дорога была уже знакомой, и я ни в чём себя не ограничивал, выжимая из машины максимум. Чтобы твари не питали иллюзий насчёт лёгкой добычи, ехал я с распахнутой на всю ширь аурой, и тень моих невидимых крыльев накрывала значительную часть Пустоши, закрывая тусклый свет далёких звёзд и делая царящую вокруг темноту абсолютной.
Выйдя из машины, я заметил, что некоторые хищники всё равно решили попытать счастья и напасть, несмотря на развёрнутую ауру. Они приближались полукругом, медленно сжимая кольцо, а в темноте были отчётливо видны светящиеся красные глаза.
— Спокойно, ребята, — я криво усмехнулся, и на моей раскрытой ладони заплясало полупрозрачное пламя. — Мне пока очень сильно не до вас.
Метнув огненный шар, разросшийся в полёте до полосы магического огня, я, не торопясь, прошёл к двери башни через образовавшуюся брешь. Внутри абсолютно ничего не изменилось, даже тусклый свет, идущий от чёрных стен, оставался точно таким же, как я его запомнил. Поставив ящик на постамент, я сделал шаг назад и задумчиво произнёс:
— Ну и что ты такое, и как тебя деактивировать? Если, конечно, именно из-за тебя разразилась эпидемия.
* * *
— Велиал, ты гнусная, недальновидная и совершенно ни на что не способная тварь! — заорал Асмодей, вскакивая на ноги, как только они вывалились на твёрдый пол в чьём-то кабинете Адской канцелярии.
— Да пошёл ты, — простонал Падший, сбрасывая с себя тела своих братьев. Он уже хотел и сам подняться, когда прямо на него свалилась верещавшая курица, вновь уронив его на пол. Велиал попытался её сбросить, но она вцепилась ему в лицо и начала хлопать крыльями, завывая каким-то странным воем, совершенно не похожим на миролюбивое кудахтанье обычной курицы. — Да отцепись ты! — крикнул он, распахивая ауру, отчего пол тряхнуло, а курица, заголосив ещё сильнее, клюнула его прямо в глаз.
— Это не мой кабинет, — задумчиво произнёс Асмодей, перехватив розовое исчадье, бережно прижимая её к своей груди.
— Конечно, это не твой кабинет, — проворчал Велиал, принимая наконец вертикальное положение. Огромная дыра в потолке с всполохами адского пламени, вырывающимися из неё, никак не затягивалась, и это наводило на определённые вопросы. — После того как нас прокрутило по всем возможным мирам, прежде чем открылся проход в Ад, ты серьёзно думал, что окажешься в своём кабинете?
— Что произошло? — уставшим голосом спросил Мурмур, прислоняясь к стене и прикрывая глаза. — Почему ты не смог с первого раза открыть этот чёртов портал⁈ — неожиданно рявкнул он.
— Да я откуда знаю, — скривился Велиал и сел на диванчик, потирая лицо ладонями. — Мне почему-то кажется, что это из-за этого супового набора неестественного цвета, — тряхнул он головой и указал пальцем на замершую в руках у Асмодея курицу.
— Ну, это лично твоё изобретение, поэтому ты точно должен знать, что именно с ней сделал и почему она так сильно не хотела возвращаться в родной Ад, несмотря на то, что ты сильнее всех нас вместе взятых! — бросил курицу на пол Асмодей. Пернатая резво поскакала в сторону выхода, просто пройдя через дверь, не открывая её.
— Видимо, что-то случилось с Мазгамоном, раз она так сильно возросла в своей мощи и может спокойно игнорировать наложенные мной координаты, меняя их во время перехода. Очень интересная способность, конечно. Надо будет разобраться с этим феноменом чуть позже, главное, что мы наконец оказались дома, — выдохнул Велиал, поймав какое-то странное и совершенно не свойственное ему чувство спокойствия и умиротворения.
— Я с тобой больше никуда не пойду, — неожиданно простонал Асмодей и сел прямо на пол. — Ладно, мы как-то смогли отбиться, не причинив вреда тем кришнаитам с пятнадцатой земли. Мы даже смогли выбраться из мира, в котором наступил всемирный потоп, хорошо, что мы не можем утонуть. Но после мира, где все законы физики не действуют и всё ещё кое-где присутствуют динозавры, я решил стать полным интровертом и больше никогда не покидать своего кабинета, полностью погружаясь только в один мир — в свой собственный прекрасный внутренний мир.
— Да я здесь причём? — взорвался Велиал. — Если вы такие