— Я ничего не помню, вам должны были передать, — спокойно отвечаю я. — Поэтому я просто веду себя в соответствии с ситуацией. Когда меня унижают, я даю сдачи. В прямом и переносном смысле.
Вернон пыхтит, уже не стесняясь, сейчас, кажется, рычать начнет. Папаша краснеет, шерсть, то есть волосы, начинают топорщиться в разные стороны, а глаза угрожающе темнеют.
— Дура! Думаешь, это освобождает тебя от ответственности за то, что ты разрушила договоренность, которая была еще с твоего рождения? — угрожающе цедит сквозь зубы отец.
— Это Кларисса разрушила ее, когда решила, что целоваться с лаборантом за ширмой — хорошая идея, — возражаю я. — Или вы считаете, что я должна была вежливо отвернуться и притвориться, что верность в вашем клане — понятие необязательное?
Вернон бьет кулаком по стене от ярости. Слышится хруст. Надеюсь, это не стеновые панели, а рука этого ненормального — может, хоть сначала думать будет, прежде чем что-то делать.
Рыжий-старший — я, кстати, так и не выяснила, как его зовут, — долго, не мигая смотрит на меня.
— Значит, ты решила так играть? Думаешь, если Ферст почему-то решил обратить на тебя внимание, это спасет твою шкуру? Ты правда считаешь, что твой перевод на другой факультет будет иметь хоть какое-то значение, если Гайверс решит тебя забрать?
Вот теперь я как-то совсем не уверена, а под рубашку заползает пренеприятнейший холодок, пробирающий насквозь.
— Глупая, — он даже не двигается, просто смотрит на меня. — Ты, — цедит он, — собственность клана. И всегда ею будешь.
Вскидываю подбородок и распрямляю плечи, собираясь отстаивать себя до последнего. А если что — сбегу кошкой. Но это, оказывается, еще не все новости, которые хотел на меня вылить папаша.
— Знаю, что ты не в курсе. Но Гайверс был так расстроен поступком своей сестры, что… уже заплатил мне за тебя. Он отдал мне «Осколок Тени» — артефакт, который наш клан искал десятилетиями, еще до твоего рождения. Сделка состоялась. Твоя невинность принадлежит ему. Да ты вся уже принадлежишь ему.
М… А в случае брака возврат предусмотрен? Может, мне… того? Раз — и уже точно никому больше не нужна. Ну подумаешь, привязка какая-то. Все лучше, чем к какому-то… Гайверсу.
— Осталось только произвести передачу товаров, — припечатывает папочка. — Просто заруби себе на носу. Ты. Уже. Продана.
И пока я пытаюсь не свалиться в обморок от того, что темнеет в глазах от нервов, в комнате раздается голос Джонса, полный злобной насмешки:
— И с каких пор в нашей стране разрешена торговля людьми?
Глава 19
Иррегард Джонс
Все ее проблемы волшебным образом действительно становятся моей головной болью. Причем проблемы она умудряется находить даже там, где их найти невозможно. Да она вся невозможная!
До невозможности непосредственная, до невозможности упрямая, до невозможности… притягательная. Особенно для неприятностей. Если бы мне когда-то сказали, что какая-то несчастная студентка заставит меня потерять голову, я бы не поверил.
Но вот я тут. Должен проверять работы студентов и выставлять заслуженные незачеты, а сам думаю, как достать этот несчастный артефакт, ради которого эта рыжая кошка пошла лазить по кустам ночью.
Да еще и не одна! А с каким-то… черным котом! Безобразие. Ему повезло быстро сбежать.
И нет, мне почти не стыдно, что я запер Кэтти на ночь в комнате. Это для ее же блага. И я сейчас не только про то, что ей могло взбрести в голову пойти искать себе приключений.
Мой дракон… Я такого от него не ожидал. Никто в моем роду не сталкивался с моей проблемой, поэтому… Поэтому мне надо поговорить с Ферстом. В конце концов, это он заварил всю эту кашу с кураторством.
Этого, наоборот, стоило бы избегать в моем положении, но нет! На территории академии мне приходится его слушаться, сам на это пошел. И все же я не понимаю необходимости: ладно бы как в тот раз, когда мне надо было помочь девчонке начать осваивать магию иллюзий, с этим действительно мало кто, кроме меня, мог разобраться.
А в этот-то раз что? Чтобы мне было сложнее контролировать дракона?
— Мист! — зову я свою непоседливую Хранительницу.
Она появляется почти сразу, значит, следила за мной.
— Да, господин, — произносит она, зависая в воздухе передо мной.
— Кэтти же уже была у Курт сегодня?
— В мои обязанности не входит следить за вашей подопечной, — отвечает Мист.
— Но ты же присматриваешь? — я чуть сдвигаю на кончик носа свои очки, помогающие проверять работы на предмет магических подсказок или других хитростей.
— Да, — с неудовольствием говорит Хранительница, как будто я поймал ее на преступлении. — Она необычная.
— И, конечно, тебе интересно узнать ее секрет? — я знаю, чем зацепить Мист.
Она кивает.
— Тогда мне нужен отчет Курт о Кэтти. Полный. Если она скажет, что полный только ректору, скажи, что иначе я сделаю запрос через форму номер один. И тогда все секреты, которые она пытается сохранить, будут известны…
Я не договариваю, но Мист быстро исчезает, а уже через несколько минут на моем столе появляется папка с полным отчетом о состоянии здоровья Кэтти. На первый взгляд ничего необычного, вполне здоровая студентка.
Отец — лев, мать — неизвестная эльфийка. Такая смесь крови привела к сильным изменениям, и вместо львицы получилась вполне симпатичная рыжая кошечка… В смысле рыжая девушка, которая имеет вторую ипостась кошки.
Это тоже не особо удивительно: магия, особенно у оборотней, — вещь сложная. Бывали, правда, очень редкие случаи, когда вторая ипостась при смешении крови вообще кардинально менялась.
А вот дальше… До потери памяти Кэтти имела весьма посредственный уровень магии. Зато после он начал зашкаливать. Еще немного, и мне пришлось бы завидовать ей, а ведь я второй… Хорошо, третий в королевстве, Вальгерда я обойти еще не смог — возраста не хватает.
И проявилась как раз ее эльфийское наследие, которое дремало все это время.
Я просматриваю документ дальше. Точно, как я мог забыть про эту эльфийскую особенность? Теперь планы главы клана выглядят гораздо прозрачнее и тем страшнее.
Если до этого я думал, что это просто межклановые отношения, укрепление союза, планы, которые можно легко нарушить без особых проблем, что я, рано или поздно