— Кэтти! И ты тут⁈ — слышу я знакомый оклик.
— Майла? Тебя тоже выписали? — удивленно спрашиваю я, когда вижу свою недавнюю соседку по палате.
— Да! Мне сказали, что никакой бессонницы у меня нет и запретили читать про попаданок, — девушка забавно морщится. — Как будто меня их запрет остановит.
— А почему ты тут? Здесь же вроде бы только самые начинающие должны быть?
— У меня всегда было плохо с магией, так что я этот курс прохожу уже третий раз, — улыбается Майла, нисколько не смущаясь того, что у нее что-то не получается.
Я бы уже, наверное, сгорела со стыда и списала себя в утиль. С моим стремлением освоить все и сразу столько раз проходить один курс и особо не иметь успеха стало бы трагедией.
— Кстати! — она хватает меня за руки. — Я слышала, как ты уделала Вернона с его невестой! Это улет!
— Эм… с кем?
— Ну с его невестой, Клариссой Крамер, — говорит Майла, а до меня доходит, что это она про блондинку. — Такая заносчивая и злопамятная особа… Ты бы ей дорогу лучше не переходила.
Я вздыхаю и качаю головой:
— Чтобы не переходить никому дорогу, нужно просто лечь и лежать. Да и тогда кому-то все равно помешаешь.
Майла смеется, мы болтаем ни о чем, а потом в аудиторию входит преподавательница — стройная светловолосая женщина. Она рассказывает нам, как именно нужно направлять магические потоки, что и в каком месте чувствовать, а потом дает задание — постараться чуть-чуть отклонить перо плетением потока воздуха.
Сложность состоит именно в регуляции силы потока. Особенно для меня, ведь я даже понятия не имею, как чувствовать эту самую магию в себе.
Видимо, преподавателю сказали обратить на меня особое внимание, потому что она подходит ко мне отдельно и еще раз повторяет задание, отдельно остановившись на конкретизации ощущений.
Я должна ощутить тепло во всех частях тела и перемещение этого тепла, как потока к кончикам пальцев. Но при этом не дать этому потоку сорваться в полную силу. Потихоньку, дозированно.
— Сосредоточьтесь! Пальцы сложены в знак «потока». Мысленно представьте себе легкий бриз… — она немного поправила мои руки, направленные на перо, подвешенное на веревочке.
Я действительно чувствую, как внутри что-то откликается — странное, теплое и пульсирующее. Я подобное уже чувствовала, когда пыталась «вытереть пыль» в комнате.
«Только легкое колебание…» — прошу я сама себя.
Но стоит мне даль волю магии, чуть-чуть спустить ее с кончиков пальцев, как она прорывается неконтролируемым потоком, подхватывает все перья на всех штативах и закручивает их в мощном потоке воздуха.
И если бы только этим все ограничилось! Несмотря на все мои попытки остановиться, бриз явно превращается в ураганный ветер, который в итоге сносит просто все штативы, сдвигает столы… роняет ширму и почти сразу стихает.
Зато нам открывается весьма интересное зрелище: та самая блондинка, Кларисса Крамер, невеста моего единокровного братца, целуется с парнем-лаборантом.
Глава 13
Вот это пердимонокль, как бы сказала моя бабка.
В аудитории наступает гробовая тишина. Конечно, после того, как заканчивается стук от упавших на пол челюстей. Даже шепотков нет, потому что никто не ожидал такого перформанса.
Во всей этой ситуации есть плюсы и есть… весьма очевидные минусы. Из плюсов — карма догоняет особо ретивых. Это я про Клариссу, которая все время пыталась ткнуть меня носом, а теперь сама стоит с круглыми глазами, полными ужаса от осознания своего падения.
Ну а минусы… Она практически сразу находит взглядом меня, меняется в лице и шипит:
— Это все ты…
— Ну конечно, я, — ехидно отвечаю я. — Затащила тебя за эту ширму и силой заставила целовать несчастного лаборанта, которому теперь Вернон голову откусит.
Бедный парень в ужасе отшатывается от Клариссы, опрокидывая стоящий позади него столик с коробкой. Раздается грохот и звон разбитого стекла, а потом отмирает преподаватель:
— Крамер, Гровальд, — она гневно обращается к Клариссе и лаборанту, — немедленно к ректору. Уоткинс… — ее взгляд перемещается на меня, а волосы, кажется, поднимаются в воздух змеями-альбиносами. — Вы уберетесь здесь. Без магии. Остальные свободны, когда будет дополнительное занятие, я сообщу отдельно.
Майла с сочувствием смотрит на меня, предлагает остаться, но я отказываюсь. Остальные студенты, шушукаясь и обсуждая произошедшее, тоже уходят, поэтому я довольно быстро остаюсь наедине с преподавателем.
— Соберите весь мусор и более-менее прилично расставьте мебель, — говорит преподавательница уже гораздо более спокойно, чем до этого.
— И все? — удивляюсь я.
— Конечно, — она с легкой улыбкой смотрит на меня. — Не ваша вина, что не получается сразу обуздать все то, чем вас наделила природа. Но для вида я должна была придумать наказание. Чтобы те, кто не хочет напрягаться не думали, что можно бездельничать.
— А вы думаете, я не просто бездельничаю?
— Нет, конечно, — преподавательница качает головой. — Вы как будто… Как будто вообще впервые почувствовали, что такое магия.
Ну… не совсем впервые, конечно, но осознанно — да. Но разве это не кажется ей странным для девушки, которая уже на выпускном курсе?
С уборкой — особенно без использования магии — я справляюсь довольно быстро. Очень жалко мелкую стеклянную посуду, которая разбилась, когда лаборант отшатнулся от львицы, а в остальном ущерб от моего «легкого бриза» оказывается незначительным.
Я поднимаю все штативы, собираю перья в коробку вместо разбившейся стеклянной банки, выкидываю осколки в коробку, выполняющую роль мусорного ведра, и покидаю аудиторию.
Конечно, понимание, что я так и не продвинулась в управлении своим магическим даром, расстраивает. Не все будут такими понимающими, как эта преподавательница. А некоторые так и вообще могут заподозрить неладное, как та же Майла.
Рассуждая про себя о том, что же делать мне, бедной и несчастной, удивляясь, что обратную дорогу я нахожу быстро, я выхожу из корпуса на одну из аллей, идущих к центральной площади с фонтаном.
Итак, Алессандра сказала, что варианты вернуться есть. Но для моего случая они пока неизвестны. А, значит, что? Значит, их надо искать. И начать надо с…