— Потому что уехал, не попрощавшись нормально. Может, закроемся в спальне и проведём время вместе? Поедете на час позже, ничего в лесу от этого не умрёт. Да и другим ребятам тоже полезно будет провести время вместе с родными. Артёму с семьёй, Алёшеньке с бабулькой.
Сначала хотел поспорить с ней, но потом поймал себя на мысли, что со всей этой суетой совсем не было времени на нормальный секс.
Вспомнил армию. Там, в 18 лет, когда реакция должна быть на всё, что шевелится, тоже не было мыслей и желаний от постоянных усталости и недосыпа. Конечно, ходили легенды, что это из-за того, что в чай специально добавляют бром, для подавления либидо у солдат. Но это всё байки, в нашей части на кухне были срочники, и никаких секретов не могло быть, поэтому я точно знал, что бром никуда не добавляли.
Так и сейчас — мыслей не было от постоянных забот и усталости, но стоило только намекнуть о сексе, как тут же появилось дикое желание. Объявив всем, что выезд через час, закидываю жену на плечо и заношу в спальню. Опустив её на пол, начинаю раздевать, буквально срывая от нетерпения с неё вещи. Она просит остановиться и закрыть дверь, чтобы никто не вошел в самый неподходящий момент. С неохотой выпуская из объятий теплое манящее тело, подхожу к двери и закрываю её. Разворачиваюсь, смотря на жену, одним движением снимаю с себя трусы со словами: «Кто не спрятался, я не виноват!», в один прыжок оказываюсь рядом с ней. Резко разворачиваю и, стянув с нее трусики, наклоняю.
Лежим довольные и мокрые на кровати, восстанавливая дыхание. Эх, сейчас бы покурить и ещё на один заход, но времени на это уже не остаётся. Жена, как и все представители женского племени, от рождения не обижена хитростью, поэтому знает, какой момент самый лучший для просьб, поэтому, пока я расслабленный валяюсь, она начинает просить:
— Любимый, возьми меня с собой, а то я сойду с ума от скуки и переживаний!
— Ещё чего удумала, даже не надейся.
— Ну, киса, ты же знаешь, стрелять я умею, сам обучал, обузой не буду!
— Знаю, только есть некоторые моменты: сейчас, если возьмешь тебя, жена Артёма тоже захочет поехать, а там, не удивлюсь, если и бабулька бунт поднимет и начнёт проситься тоже поехать, чтобы за Алёшенькой присматривать. И как я с таким войском поеду в неизвестность?
— А ты скажи, что берешь только тех, кто умеет с оружием обращаться и будет полезен.
— Умеешь ты удовольствие обламывать, хотя и доставлять тоже. Я не спорю, ты хорошо умеешь стрелять, но пойми меня, одно дело — стрельба в поле по мишеням, да под шашлыки. И совсем другое дело, когда вместо мишени — тоже вооружённые люди, и тебя могут убить. Я себе этого не смогу простить. Что, прикажешь мне застрелиться следом? Опять же, как я понимаю, жена Артёма тоже умеет стрелять и, уверен, он не испытает восторг, если она поедет с нами. Поэтому всё, тема закрыта. Я не позволю, чтобы ты подвергала себя риску! — осаждаю её и бью ладонью по её попе, оставляя красный отпечаток пятерни. Так сказать, ставлю точку в споре.
Жена, понимая, что не смогла пробить мою оборону, прекращает свои атаки и говорит:
— Милый, у тебя ещё есть двадцать минут. Кофе навести?
— Ты слишком хорошо знаешь мои слабости! От кофе я тоже не откажусь! — говорю ей, и мы начинаем одеваться.
Найдя на полу свои трусики, она показывает их мне и укоризненным тоном произносит:
— Вот что ты за человек, зачем порвал? Это, между прочим, были мои любимые, специально готовилась и надела их, чтобы соблазнять тебя.
— Ну что ты начинаешь, буду проездом мимо магазина с бельем, и возьму тебе новые. Сейчас они не особенно востребованы, а самое главное — бесплатные. Да и вообще, уже не раз тебе говорил, что ты их, скорее, для себя надеваешь — мне ты голенькая нравишься.
Хихикнув и обозвав меня дураком, она выскальзывает за дверь, оставляя меня одного в комнате. Одевшись, выхожу из комнаты и иду на кухню. Тут на столе меня ожидает, распространяя приятный аромат по всей кухне, кружка с горячим кофе. Целую, в благодарность за заботу, жену в губы и, забрав кружку, выхожу на улицу, покурить под кофе.
Тут уже полным ходом начинается подготовка к отъезду. Кузьмич таскает и грузит в броневики картонные ящики, которые при каждом его шаге позвякивают стеклом. Удивляюсь их количеству, он что, решил спаивать всех, кого мы встретим по пути? А может, боится оставлять своё сокровище и решил взять всё с собой. От размышлений меня прерывает появление Артёма. Он входит весь взъерошенный, с довольными глазами, значит тоже успел попрощаться с женой нормально. Закуривая сигарету, говорит:
— Дочка пгицепилась, дегжит меня за гуку и говогит «Не отпущу», и всё! Отпустила только когда пообещал ей, что вегнусь и пгивезу подагки.
— Ну, ребёнку это простительно. Мне тут жена заявила, что домой без новых трусов могу не возвращаться!
Посмеявшись, начинаем помогать загружать машины всем необходимым для поездки. К нам подходит Викинг и интересуется:
— Я слышал, вы к ядерщикам путь держите?
Отвечаю наёмнику:
— Да, в этом ничего секретного нет. Да, нас туда послали.
— Я, вообще, это к чему спросил. Вспомнил тут один слушок, не знаю, насколько он правдив, решайте сами. Слышал его я неоднократно от разных людей. Говорят, в Нововоронеже можно встретить странного чудика, никто не знает, откуда он берётся и куда потом пропадает, как пережил начало апокалипсиса и остался жив до сих пор.
К людям подходит странный парень и начинает разговор. Ну, как странный, с виду обычный молодой парень крепкого телосложения, только шлем на голове носит, красный такой, с открытым лицом, на таком только на скутере ездить. Подходит и начинает у людей спрашивать обычные вещи из разряда как дела и всё такое, а потом внезапно меняет тему и невпопад говорит: «Крышу не надо починить?», и начинает рассказывать, что он делает крыши недорого, а самое главное — быстро. В общем, начинает нести херню ни в склад, ни в лад, про ремонт крыш. Многие из тех, кто его грубо послал или вообще дал ему люлей, потом либо бесследно исчезают, либо на них начинают обрушиваться несчастья одно за другим. Люди прозвали этого загадочного