Когда ехали по набережной, заметили на берегу водохранилища, где была полоса, заросшая деревьями, что-то непонятное и остановились. В бинокль было видно распятых на деревьях вверх ногами окровавленных людей. Внимательно осмотрев всю округу, больше ничего не обнаружили, и решили подойти ближе и посмотреть, что там произошло. Алёшеньке сказали сидеть в машине, и, если кого увидит, сразу сообщать в рацию, а сами пошли. Держа в руках оружие наготове, мы с Витей рассредоточились и начали подходить к страшной находке с разных сторон, внимательно оглядывая округу на предмет опасности, но ничего подозрительного, кроме распятых людей, больше не заметили. Подойдя вплотную опешили от увиденного:
На деревьях вверх ногами висели распятыми мужчина, женщина и подросток лет тринадцати. Скорее всего, бывшие одной семьёй. У всех была снята кожа с лиц, а голые черепа, перепачканные в крови, казалось, скалились в ужасающей улыбке. У всех по всему телу были многочисленные порезы и синяки, свидетельствовавшие об ужасных пытках, которым подверглись несчастные перед столь страшной смертью. Что пугало больше всего — у всех жертв безумного маньяка или маньяков на груди был вырезан уже виденный нами ранее символ — пирамида с расположенными в её центре двумя кроваво-красными глазами. Деревья с жертвами безумцев опоясывал круг из полностью истлевших свечей, а на песке были начертаны непонятные символы.
Больные, мерзкие твари, кто это сотворил с людьми. А самое страшное, что если с Лесей на заправке это мог проделать один человек, то тут действовали уже как минимум пятеро, судя по разным следам на песке. Витя снял очки и, протирая их чистой тряпочкой, произнёс:
— Зверства в духе Средневековья. Не думал, что откат цивилизации сможет произойти так быстро и жёстко.
— Я бы не был так критичен в суждениях, на твоем месте. Не исключаешь возможность, что эти психи жили всегда среди нас и даже вытворяли нечто подобное? Просто, тщательно прятались в глубинах леса или в подвалах разрушенных зданий, творя свои дела. Может, просто мечтали, как будут творить зверства, а может, и раньше творили, терзая животных. Хотя, и людей не стоит исключать, вспомни, сколько раньше в мегаполисах было без вести пропавших. И это только те, кого хватились родственники — в статистику не попадали всякие бомжи и одинокие пьяницы, до которых никому не было дела.
— Да, согласен, возможно, вся эта гниль сейчас просто осмелела и перестала тщательно скрывать свои богомерзкие поступки.
— Последние десять лет у нас было немало открытых сатанистов, носящих свою атрибутику у всех на виду. Просто, их никогда не воспринимали всерьёз, считая безобидными чудиками.
— Ладно, поехали отсюда, смотреть страшно, что с людьми сотворили. Я, если увижу кого с такими знаками, как на жертвах, без разговоров открою по ним огонь на поражение. Таким тварям даже в этом мире, полном ужасных созданий, нет места.
Сели в машину и поехали молча дальше в подавленном настроении. Добравшись до места, где всё так же стоял брошенный нами у гаража УАЗ, немного обрадовались. Зомби было значительно меньше, чем в тот раз, когда нам пришлось спасаться бегством, перепрыгивая через заборы. Мертвяки, увидев нас, сразу пошли к машине. Я развернулся, сбив самых шустрых, и медленно поехал в обратном направлении, уводя их за собой. Витя сказал ребятампо рации, что мы очистили место и машину можно забирать. Услышав в ответ, что всё хорошо и сейчас они приступят к выполнению своей части плана, отключился. Мы медленно ползли по Стрелецкой, ведя за собой зомбаков к набережной.
Спустя десять минут рация ожила, и Кузьмич сказал:
— Всё хоккей, мы выезжаем, встречаемся у начала моста.
Потвердели, что приняли его сообщение и прибавили скорость, отрываясь от ковыляющих за нами зомби. К мосту мы приехали первыми, но не прошло и пары минут, как показалась колона из броневика и двух патриотов. Остановившись рядом, спросили по рации:
— Что дальше? Тут наш молодой Гаражный Демон ноет заехать по пути, забрать его машину. Вроде одни свободные руки для этого присутствуют.
— Ну, раз ноет, то поехали, всё равно по пути. Тогда первыми идут броневики, а УАЗы позади.
Сделав перестроение, начинаем движение. Преодолев вогрэсовский мост, сворачиваем налево и двигаемся по направлению к гаражу Кирилла. Пару раз сменив маршрут, объезжая замеченных впереди по ходу движения людей, выехали на Димитровское кольцо и поехали прямо, в сторону Волгоградской. Показался сигаретной киоск и брошенная бандитами машина с оторванными дверьми. Когда броневик с Артёмом за рулем проезжал мимо, внезапно выскочили люди, прятавшиеся до этого, и открыли по нему интенсивную стрельбу. Тут же заорала рация голосом Артёма.
— Я под обстгелом! Стгеляют примегно человек десять из укгытий по обе стогоны догоги! Внимательно не гассмотгел, но вгоде у всех калаши!
Его броневик резко ускорился. Я, бывший вторым в колонне, тоже попал под град пуль с разных сторон дороги и вдавил педаль газа в пол, тоже ускоряясь. Успел заметить, что стрелявшие одеты однотипно и их прикид сильно похож на одежду бандитов, с которыми мы уже встречались, когда ехали сюда.
Поскольку наши машины были первыми в колонне, то мы ничего не успели сделать, и нам оставалось только прибавить скорость, проезжая под градом пуль. Все, кто следовал за нами, успели затормозить и, отъехав назад, высыпали из машин, заняв позиции за укрытиями начали стрелять по противнику. Мы с Артёмом, проскочив сектор обстрела, поставили броневики бортами к врагам и включились в перестрелку. Берсерку я велел сидеть в броневике и не высовывать из него носа. Ожила рация, Кузьмич на том конце:
— Э, мои любимые зайчики, судя потому, как вы бодро стреляете, у вас всёхорошо и никто не пострадал?
Ему ответил Артём:
— Сам ты животное ушастое! Скажи спасибо, что ты дальше бандитов гасположился и я тебя не вижу, а то бы тебе внизу спины еще одну дыгку сделал.
— А ты возьми СВД, чтобы лучше видеть, или у тебя инвалидность мозга?
Точно, только сейчас я понял, что с той стороны слышны не только злобные выстрелы автоматов Калашниковых, но и периодически хлестко звучит СВДэха. Мы уже давно их стали брать по одной на машину. Значит, на той стороне осталась одна, а у нас их целых