Говорю Артему, чтобы тащил своего пьяного друга к машине. Подхожу и пинаю Витю по ноге:
— Хватит очки полировать девичьими грудями, уже все дужки погнулись, целуйтесь на прощание, и пошли, мы уезжаем!
Подхожу к кабинке привата и кричу, спрашивая у Алины разрешение войти, тут же получаю его и вхожу. Ничего не изменилось, кроме сказки, которую она рассказывала лежавшему с довольной улыбкой Берсерку. Спрашиваю у неё:
— Солнышко, нам надо ехать, мы тебе чего-нибудь должны за… даже не знаю, как это назвать, тысячу и одну ночь?
— Нет что Вы, Ваш друг такой необычный, мне было приятно с ним провести время! Будете еще на рынке, обязательно заходите в гости!
— Спасибо, постараемся заскочить еще к вам при возможности.
Благодарю её и увожу расстроенного Берсерка к остальным. Все уже в сборе, Артём с трудом держит шатающегося Кузьмича. Прошу Алёшеньку помочь ему, тот молча закидывает себе на плечо Кузьмича, не замечая его веса, и наша компашка отправляется на стоянку.
Артём открывает заднюю дверь для погрузки пьяного тела, Алёшенька, приседая, чтобы положить Кузьмича в салон, задевает с громким стуком его головой дверной проём. Кузьмич слабо матерится, лёжа на заднем сиденье. Быстро осматриваю его, вроде жив и череп не проломлен, будет ему уроком, как напиваться до поросячьего визга, если, конечно, вспомнит завтра. Заводим машины, чтобы прогревались, и идем получать своё оружие, сданное в вагончике охраннику на хранение.
Охранник, принимавший его у нас, уже сменился, но проблем это не доставило, нам отдали всё, что мы оставляли. Возвращаемся, я внимательно осматриваю Артёма с Витей. Достаточно трезвые и вменяемые, чтобы сесть за руль. Опять открываю перед Берсерком дверь и, дождавшись, когда он усядется, аккуратно закрываю. Всё, можно ехать домой, колонна медленно трогается и выезжает за ворота. Дорога до дома не приносит сюрпризов, загнав машины во двор, я облегченно вздыхаю — мы дома.
Заносим вещи из машины и пребывающего в сильном алкогольном опьянении Кузьмича в дом. Домочадцы нас встречают радостно, только бабулька, увидев на лице Алёшеньки синяки, сначала охнула, а потом, заботливо кудахтав вокруг великана, как курица-наседка, бегая вокруг него, увела своё чадо в комнату. Не забыла напоследок показать кулак и пообещать вернуться для разбора полетов. Только этого сейчас не хватало, и так сил осталось принять душ, перекусить и доползти до кровати, а тут назревает скандал грандиозный, хотя сама просила сделать из её сына мужчину. Вот и пойми этих женщин.
Быстро принял душ, иду к столу. Тут уже все готово и стоит теплая еда, ожидая, пока все по очереди искупаются и соберутся за столом. Кузьмич, несмотря на все попытки его растолкать, так и лежал в алкогольной коме, наотрез отказываясь просыпаться, и ругал грязными словами любого, кто пытался его растолкать. Почему он сейчас и лежал на небольшом диванчике, в углу.
Наконец все собрались за столом, и, под любопытными взглядами, поели, и тут же были засыпаны градом вопросов касаемо поездки. Пришлось рассказывать всё. Бабуля, слушая как её ненаглядному Алёшеньке, выбирали одежду, даже позволила себе улыбку на суровом лице. Закончив свой рассказ полностью, убрав из него такие несущественные мелочи, как наличие девушек на рынке и прочие непристойности, чтобы не нервировать наших милых девушек почем зря, я облегченно умолк. Напала ужасная усталость, хотелось уснуть и спать дня три. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дождавшись пока я завершу свой рассказ, бабулька вскочила и, подозрительно осматривая каждого, начала выпытывать:
— А теперь я хочу знать, какой из вас иродов наврал моему сыну, что я просила его подраться!
Тыкает пальцем в Артема и смотрит на него с недобрым прищуром:
— Ты, картавый мерзавец, коверкая слова, наплел моему сыну лжи?
Тут же, сменяя объект пристального внимания, переводит палец, а вслед за ним и взгляд на Витю, щурится:
— Или ты, мой однопартиец, скрывающий свой взгляд за стеклами очков?
Палец, как прицел, наводится на меня, а за ним и подозрительный взгляд старческих глаз. Достаётся и мне порция ласковых слов:
— Или это был ты, дурачок с татуировкой на шее? Ты что думаешь, я совсем старая и глупая, не знаю вас байкеров-отморозков? Гоняли по ночам, людям спать не давали да девок портили, только вред от вас! Какой умный человек себе на шее будет мотоцикл бить? Одним словом, хруст! Говори, мопедист проклятый, кто соврал моему сыну?!
Получаю мгновенный заряд бодрости, вот и пошел спать, называется. Только открываю рот сказать всё, что я думаю о её словах, как Витя, переглянувшись с Артемом, синхронно показывают пальцем на беззаботно спящего Кузьмича. Бабуля с прытью, которой от неё никто не ожидал, в три больших скачка оказывается у дивана и со всей дури лупит ладонью Кузьмичу по лицу пощёчину. Громкий, звонкий звук заставляет всех в комнате поморщиться. Бедолага вскакивает, не осознавая, что происходит, громко орёт:
— Облава!!! — и бежит к лестнице. Потом слышен жуткий грохот от скатывающегося кубарем тела вперемешку с матами и громко хлопает входная дверь. А мы не могли его растолкать, значит, а тут сразу вскочил. Наконец всё утихло, и я обращаюсь к ней:
— Позвольте, уважаемая, я кое-что Вам скажу! Вы сами пришли, силком сюда вас не затаскивали. Более того, вы сказали, что Алёшенька будет нам помогать, и даже просили помочь сделать из него мужчину. Сейчас вы слышали мой рассказ и должны понимать, что по правилам рынка Алешенька легко отделался за свою реакцию на кашель наёмника. Более того, благодаря ему и нашим рисковым ставкам, у нас теперь появится печка. Появится, чем разжигать и топить её, а также средства связи с нами, если мы будем далеко, а тут понадобится наша помощь. Так ответьте мне, какого лешего вы сейчас прервали заслуженный покой человека таким варварским способом? Да еще и нас всех умудрились оскорбить?
Высказываю все боевой бабульке. Она садится на стул сгорбив плечи, от воинственной гарпии не остаётся и следа. Сейчас это пожилая женщина, на долю, которой выпала совсем не легкая жизнь. И говорит тихим голосом:
— Простите меня, вы правы, я перегнула