— А можно я заберу это яичко себе на память?
Я и Витя перестали от волнения дышать, ожидая, что ответит странный человек в костюме петуха. Тот, услышав вопрос Берсерка, вышел из молчаливого оцепенения и, быстро выплёвывая слова, затараторил взволнованным голосом:
— Вы даже не представляете, свидетелем какого чуда сейчас стали! Обычно Священная Белая Курица не любит вступать в контакт с людьми, всегда их сторонится! Даже тех, к кому она привыкла, она избегает и не вступает с ними в тактильные контакты, предпочитая сохранять личное пространство!
— Как вас зовут, молодой человек? — обратился он к Берсерку.
Тот, бережно держа яйцо, казавшееся очень маленьким в его здоровенной лапище, поднял невозмутимый по-детски невинный взгляд на собеседника и ответил:
— Алёшенька.
— Я искренне рад, что ты почтил нас своим визитом, Алёшенька, потому что Белая Курица тебя отметила! И я сейчас не про следы её помета на твоём плече веду речь, а про то, что она осознанно села тебе на голову! Мне еще предстоит на досуге понять, что означает этот знак, но уже сейчас я могу без тени сомнения сказать, что это добрый знак! Я сейчас как раз писал первую настоящую священную книгу!
Увидев недоуменный взгляд великана, он пояснил:
— Ну, что-то похожее на Библию, так понятно?
— Поняяятно… — протянул в задумчивости Берсерк таким тоном, что в голове сразу вспыхивала мысль, что великану ничего не понятно.
Но его собеседника это нисколько не смутило, находясь в нервном возбуждении от увиденной им сцены, он приплясывал около Берсерка, держа курицу в обнимку. Увидев в ладони Алешеньки яйцо, он, видимо, вспомнил про его вопрос и сказал:
— К сожалению, это яйцо нельзя с собой забирать, все яйца, снесённые Белой Курицей — священные, и употреблять их в пищу — большой и страшный грех. Положи его аккуратно вот сюда. — указал он рукой на небольшой столик, стоявший у стенки, а сам, подойдя к колонне в углу, аккуратно водрузил белую курицу на мягкую подушечку и, не разворачиваясь, неотрывно смотря на неё, начал пятиться задом, делая меленькие шаги, словно боясь потревожить маленького ребенка с очень чутким сном.
Подойдя к нам, он начал пристально рассматривать Берсерка, потом задумчивое выражение пропало с его лица, как будто он решил в уме важную для себя задачу. Окинув нас взглядом, он спросил:
— А вы надолго к нам? Когда планируете уезжать?
— Сейчас планируем, Алёшенька хотел перед отъездом посмотреть вашу церковь, вот и зашли.
— Я же говорил, что всё происходит по воле Великого Куриного Бога, иначе как объяснить желание этого молодого человека посетить храм перед отъездом и реакцию Священной Белой Курицы на него?
— Не знаю, но нам пора ехать.
— Очень жаль, я бы хотел подольше пообщаться с вашим Алешенькой, чтобы понять, что в нём такого есть. Вы, если ещё окажетесь у нас, непременно зайдите, обещаю, что упомяну сегодняшний случай божественного проявления в книге о настоящей религии!
— Обещаем, нам всё понравилось и очень интересно, но, к сожалению, сроки, отведённые на поездку, подходят к концу, и мы не можем опаздывать, подвергая ненужному переживанию своих родных и близких.
— Прекрасно вас понимаю, родных нужно беречь, а не волновать. Примите от меня лично небольшой подарок. Любой истинно верующий окажет его предъявителю посильную помощь, если это не выходит за рамки морали, прописанной самим Великим Куриным Богом. — проговорил он и достал откуда-то из кармана простенький перстень, протянув его Берсерку.
Тот, приняв подарок, с любопытством принялся его рассматривать, крутя в руках, а после счастливо улыбаясь, произнес:
— Спасибо, в следующий раз я вам тоже подарю подарок!
— Счастливого пути!
Мы поблагодарили его и, распрощавшись, покинули церковь. Берсерк всю дорогу шёл, крутя перстень в руках с довольной улыбкой, Витя бегал вокруг него, сверкая от любопытства очками, пытаясь рассмотреть перстень в его руках, а я спешил, надеясь, что нас выпустят, после того, что произошло в церкви.
Едва дойдя до стоянки, я сразу дал команду рассаживаться по машинам и трогаться. Витя сказал Кузьмичу, чтобы он ехал во второй машине, с Артемом и Кириллом, а Берсерка утянул в первую, к нам. На попытки Кузьмича возразить словно сорвался с цепи, наорал и даже укусил его за палец. После чего Кузьмич решил не связываться с Витей, тем более, находиться в одной машине с Артемом ему явно нравилось. А удовлетворить своё любопытство по поводу нашего похода в церковь Куриного Бога он сможет позже.
Рассевшись по машинам, мы медленно тронулись по дороге, ведущей к воротам. Мои молитвы были услышаны, а опасения, к счастью, не оправдались. Охрана беспрепятственно открыла нам первые ворота, а после вторые, пожелав на прощание счастливого пути. Выехав за пределы поселения почитателей Куриного Бога, я облегченно вздохнул и пожалел, что Кузьмич в другой машине. Я бы сейчас с удовольствием выпил чего-нибудь из его запасов алкоголя для снятия напряжения. Закурив сигарету, я попросил Виктора оторваться от созерцания перстня, подаренного Берсерку, и проложить маршрут до следующей точки.
Глава 11. Деревня больных и мертвецов
Пока Витя возился с картой, выискивая на ней расположения нужного нам посёлка, я взял перстень, подаренный Берсерку, и принялся его разглядывать. Он был изготовлен из обычного белого металла, скорее всего, не драгоценного. На нем было выгравировано изображение куриной лапы, а по четырем углам от неё были символы, выполненные на латыни. Всё это было сделано немного коряво. В это время Витя смог разобраться с картой, сделав аккуратную пометку ручкой на одном из сёл вблизи Нововоронежа, он отложил карту и сообщил:
— Пока нам нужно ехать назад, в сторону Нововоронежа, а ближе к развилке дороги я уже скажу, куда свернуть.
Проговорил он и уставился взглядом, полным