После того, как он поговорил с главой, его назначили главным по охране. То, что сделали они это не зря, он доказал в тот же день, организовав оборону, и отбил первое нашествие мертвецов с минимальными потерями. Ну а потом началось строительство стены, сбор скотины по окрестностям и становление ранчо в том виде, в котором мы его уже увидели.
Кузьмич закончил свой рассказ и достал из-за пазухи флягу, чтобы смочить пересохшее горло. Открыв крышку, он понюхал содержимое и с довольной улыбкой на лице, пробормотал:
— Всё же медовуха у этого пасечника божественная, надо было больше брать, про запас.
Он протянул мне свою фляжку, предлагая с ним выпить, я молча покачал головой, отказываясь, тогда он уставился на страуса, весело качающегося на зеркале, и спросил:
— А страус твой пьёт? Мне компания нужна.
— Страус не пьёт, не лезь к нему. С каких это пор тебе для такого дела компания нужна?
— Да скучно с тобой, ты сидишь молча, рулишь и смотришь на дорогу.
— Действительно, что на эту дорогу смотреть, как будто дороги ни разу не видел. А то, что впереди может быть всё, что угодно, тебя не сильно волнует?
— Сейчас меня волнует только, окажусь я еще в ранчо и увижусь с Элеонорой или нет.
— Как я понимаю, ты молишь бога о первом варианте? Это правильно, а то тебя, героя-любовника, в следующий раз она до смерти залегает своими копытами.
— Дурак ты и совсем ничего не понимаешь во всепоглощающей страсти. — проговорил Кузьмич, потирая ушибленную грудь.
Дальше ехали молча, Кузьмич погрузился в сладкие грёзы, мне приходилось иногда на него покрикивать или несильно взбадривать отцовским лещом, чтобы он периодически осматривал дорогу в бинокль и сверялся с картой. Спустя час он сказал:
— Если верить карте «гестаповца», до захудалой деревеньки, где обосновались эти рэпера, осталось пять километров.
Взяв у него карту, я на всякий случай проверил сказанное им. Кузьмич не ошибся, до второй точки нашего маршрута оставалось около пяти километров. Вернув ему карту, я проговорил:
— А что ей не верить, пока всё, что говорил «гестаповец» совпадало. Какие рэпера, там вроде хиппи и панки, ты чем вообще инструктаж слушал?
— Не нуди, я в этом не разбираюсь. Как я понял, какие-то чудики с гитарами, а кто они, мне вообще похрену.
— Да мне как-то тоже, но, раз «гестаповец» просил, тем более, это, считай, по пути в Нововоронеж, то придётся посмотреть. Давай, ищи на карте, где можно оставить машины, за пару километров от этой деревеньки.
Кузьмич принялся искать место, где можно спрятать машины, а я, взяв рацию, сообщил в неё:
— Мы почти добрались до второй точки, следуйте за нами. Приём.
По рации мне ответил Витя, сообщив, что все принял и понял.
Машины спрятали за лесополосой, закидав для маскировки их ветками. Я подумал, что неплохо разжиться маскировочными сетями, это в будущем позволит экономить время. Уже по отработанной схеме мы преодолели остаток пути в пешем порядке. Ещё за полкилометра от деревеньки стали слышны звуки гитары, а нос уловил запах горящего костра.
Принимаем решение разделиться, незаметно подобравшись с разных сторон, понаблюдать за происходящим. Я в паре с Витей обхожу поселение по большой дуге и начинаем незаметно подкрадываться к месту, откуда лучше всего будет наблюдать. Где-то короткими перебежками, где-то ползком мы подобрались к полуразрушенному дому на окраине. Проникнуть в дом не составило труда. Небольшое поселение, домов на двадцать, люди покинули, судя по состоянию построек, минимум лет тридцать назад. Теперешние обитатели поселения себя сильно не напрягали в попытках привести дома в нормальное состояние и хоть как-то наладить быт. То же самое было с обороной. Сколько я ни пытался, осматривая округу в бинокль, найти наблюдателей, обеспечивающих охрану поселения, так и не смог найти ни одного человека. Был, конечно, небольшой шанс, что они просто хорошо замаскировались, но верилось в это с трудом. Слишком шумно и беспечно вела себя компания, заседающая вокруг костра.
Из всех домов следы обжитости имела всего лишь пара самых больших. Крыши были перекрыты рубероидом, причем, настолько топорно и неаккуратно, что не сильно удивлюсь, если во время дождей крыши этих домов начинали протекать. Вокруг домов валялись черные квадраты старого резинового шифера. Этот материал давно уже вышел из обихода, в городе его практически невозможно было увидеть, а в этой маленькой заброшенной деревеньке крыши всех строений были им перекрыты. Рядом с обжитыми домами стояли в беспорядке припаркованные автомобили. Большие внедорожники и пикапы смотрелись среди запустения и разрухи, царящей вокруг, крайне нелепо. Для этого было две причины: первая — машины были слишком свежие и дорогие для собравшейся тут публики, вторая — у кого-то не дрогнула рука изрисовать все, сверкающие лаком и хромом, автомобили краской из баллончиков. Не знаю, под чем находился художник или художники, но машины были изуродованы окончательно и бесповоротно многочисленными рисунками и надписями. На машинах были нанесены всевозможные надписи и рисунки очень разнообразного качества. Полноценное граффити могло соседствовать с почти детским кулю-мулю или матерной фразой. Чего на машинах только не было. Всевозможные демоны, черепа, сатана в разных ракурсах и пентаграммы, названия групп и тексты из песен.
Вокруг костра сидели люди, преимущественно парни, но и девушки тоже присутствовали. Независимо от пола, на голове у всех были длинные волосы. Куртки пестрили заклепками, значками, разнообразными нашивками. У всех сидящих вокруг костра были музыкальные инструменты, в основном гитары. Рядом с каждым на земле лежало оружие, если, конечно, ломы, лопаты и другие подручные средства по нынешним временам можно назвать оружием. Хотя, пара двуствольных ружей на всю компанию всё же была. Может, от редких заблудших зомби это и поможет, но для вооруженных людей они все же легкая добыча. Хотя, похоже, народ у костра это совсем не парило. Один из парней закончил играть на гитаре и петь что-то знакомое на английском языке. Его товарищи, молча слушавшие музыку, сразу оживились захлопали в ладоши, начали пронзительно громко свистеть. Когда эмоции утихли, по кругу пошли бутылки со спиртными напитками. Каждый отпил сколько посчитал нужным, после с земли поднялись три парня.
Взяв в руки гитары, они начали играть довольно жёсткую музыку, а когда они начали петь, Витя побледнел и принялся судорожно снимать оружие с предохранителя, явно собираясь открыть огонь по собравшимся у костра. Я оттолкнул его подальше от окна, опустив ствол его