Вместе с приоритетами менялся и город. Пока пробирались до хаты Суетного, успели увидеть немало красноглазых тварей. Такое впечатление, что они с каждым часом размножались в алгебраической прогрессии, или как там это умное выражение правильно звучало, не помню.
В общем, тварей становилось реально много и нам пришлось нарезать круги, обходя их, или подолгу прятаться в различных укромных углах, ожидая, пока они уберутся подальше с нашего пути.
В квартире у Суетного мы накрыли простенький стол, открыв водку, которую сразу выпили под нехитрую закуску. Пропустив пару стопок и обмыв успешное ограбление, мы перетащили все деньги и сложили их в одну кучу на полу. Громадная куча денег, возвышаясь на ковре, резко меняла наш социальный статус, превратив из обычных торчков в состоятельных людей.
Делили деньги по-братски, ровными долями, незатейливо беря из огромной кучи пачки одинакового номинала и выкладывая пирамидки из них рядом с собой. Я сначала пытался считать и даже конвертировал в уме валюту в рубли. На 16 миллионах сбился со счета и забил на это дело. Закончив делить деньги поровну, мы оставили их на полу и вернулись на кухню. Душа требовала праздника, а водка стыла. Пропив немного, Суетной спросил:
— Куда рассчитываешь свалить, ещё не думал?
— А зачем мне куда-то валить, с такими бабками можно и в Воронеже хорошо жить.
— С бабками даже в Норильске или на Камчатке можно хорошо жить, тоже мне, открыл Америку. А валить из Воронежа нужно, потому что мы засветились на всех камерах. Как только с красноглазыми разберутся и город вернётся к нормальной жизни, нас начнут искать и возьмут за жопу.
Его слова заставили меня задуматься. Бесконечный круговорот бешеных событий, произошедших меньше чем за сутки, сильно изменил моё мировоззрение и уже казался нормой, поэтому, мечтая о возращении порядка, я думал только о крутой новой машине и других прелестях жизни с деньгами, и совсем не подумал, что мы даже не скрывали свои лица, шарясь по банкам. А отпечатков пальцев оставили столько, что, можно сказать, в каждом отделении оставили свои ксерокопии паспортов и написали на них: «Всем привет, деньги взяли мы». Осознав всё это, я спросил у Суетного:
— Может, вернемся и сожжём к херам собачьим ограбленные нами отделения? Вот и решится вопрос с записями с камер и отпечатками пальцев.
— Как у тебя всё просто! Только вот записи могут храниться вообще в другом месте, на удаленном серваке. К тому же, мы, скорее всего, засветились где-нибудь на уличных камерах рядом с банками, наши рожи видели люди, которых мы запугали до икоты. Опытные следаки, если банк подогреет денежными знаками их интерес, без труда вычислят нас, поэтому устраивать поджег нет смысла. Есть смысл хорошо почесать репу на тему куда лучше свалить.
— Я гляжу, ты эту тему, в отличие от меня, уже провентилировал. Я, если честно, вообще не думал об этом, поэтому будет интересно послушать, что придумал ты.
— Как только появится возможность, нужно отсюда валить! Причем валить не в Новосибирск, Тюмень, Пензу или другие города России, а куда-нибудь за границу. Для начала подойдут страны бывшего СНГ, например, Украина, Беларусь или Казахстан. Там найти контакты нужных людей, сбацать местный поддельный паспорт и загранник, и уже с их помощью перебраться куда-нибудь за границу. Мне лично нравится своими законами Амстердам, буду сидеть в летней кафешке и под кофе курить, только не говно, которое тут продают, а отборную шмаль.
— Неплохо ты всё спланировал.
— В том-то и дело, что это только зарисовки. Я пока не знаю, как беспалевно выскользнуть из страны и как найти тех, кто по-чесноку сделает левые документы в другой стране.
— Главное, есть цель, а осуществить её помогут пару пачек долларов или евро.
— Тогда давай выпьем за то, чтобы у нас всё получилось и нам за это ничего не было! — произнёс тост Суетной.
Мы чокнулись и вылили в себя по стопке водки. Дальше пошло веселье, мы бухали, строили планы, мечтали, устраивали деньгопад, беря в охапку купюры и подкидывая их к потолку.
Проснулся я утром, от громкого храпа Суетного и дикой головной боли. Наверное, водка в том павильоне была паленой, что для нашего района не являлось чем-то экстраординарным и было, скорее, нормой. Морщась от боли, я с трудом нашел в себе силы встать на ноги и дать Суетному несильную пощёчину. Он прекратил сотрясать своим храпом воздух и приоткрыл один глаз, с непониманием смотря на меня. Изобразив подобие улыбки, я сказал:
— Сэр миллионер, доброе утро, Вам овсянку или что там миллионеры по утрам едят?
Суетной открыл второй глаз и болезненно сморщил лицо, видимо, не только мои сосуды пострадали от некачественной водки. Помассировав виски руками, он хрипло произнёс:
— Какая, нах. й, овсянка, тащи пиво, а то у меня сейчас дыня лопнет от боли.
— Я вообще-то тоже миллионер, а не твоя прислуга. — пошутил я в ответ и поплёлся на кухню, чтобы захватить оттуда целебный пенный напиток.
Холодная пенная жидкость убрала головную боль и вернула нормальное настроение. Выйдя покурить на балкон, мы рассматривали двор. За ночь тут практически ничего не изменилось. Всё так же на земле лежало тело мертвой девушки, на своих местах стояли все машины, которые я видел ещё ночью, больше никто не уехал. Зато во дворе обосновались целых две твари, в непривычных одеждах. Понаблюдав некоторое время за ними, я спросил:
— Суетной, ты любишь цыганок?
— С какого хера я должен любить этих попрошаек и наё. щиц?
— Ну, не знаю, вдруг ты веришь в их колдовство, пользуешься услугами гадалок.
— Я знаю более интересные способы, как просрать деньги. Это тема для доверчивых женщин, которые боятся всяких проклятий или пытаются присушить какого-нибудь Васю.
— Да ладно, я шучу. Просто давно уже не встречал цыган, думал, табор ушел в небо. А теперь, посмотри, вон, целых две тусят во дворе, в своих цветастых юбках и платках на голове.
— Можно попробовать скинуть пару купюр с балкона, проверим, утратили они тягу к деньгам или нет.
— Я лучше им на голову скину старые гантели, которые уже давно пылятся без дела.
— Вообще, отбрасывая шуточки, мне нужно будет выйти из подъезда и добраться до дома, а эти твари опять неподалеку от подъезда трутся, как будто им там мёдом