— Это к нам разбойники-бандиты приезжали на разборки. Сначала прислали своих шестерок с предложением работать на них и делиться добром «по-справедливому», фактически предлагая нам рабство. А когда мы послали их пристяжь, приехали сами, желая поучить нас уму-разуму. Отманили зомбаков на другой конец, разобрали участок забора и попёрли в наглую на своих внедорожниках. Только у нас для них были припасены сюрпризы в виде вырытых замаскированных ям и пушек, которые, при должном опыте, против небронированных и легко бронированных автомобилей — весьма смертоносное оружие. С тех пор бандиты сюда предпочитают не соваться, даже тела своих корешей не попытались забрать. Пришлось самим скидывать останки в реку, но зато теперь так хорошо ловятся раки.
Радомир рассказывал всё это будничным тоном, как будто говорил о погоде, а не о том, как хорошо ловить раков, которые отъелись на скинутых в реку трупах. В очередной раз поразившись перемене, которая довольно быстро произошла с людьми, которые ещё недавно жили цивилизованно, я рассматривал покорёженные автомобили бандитов, навечно застывшие на территории парка.
Вот уж не думал, что мне доведётся увидеть результаты стрельбы металлическими ядрами из старинных пушек по современным автомобилям. Но, стоило признать, результаты были очень впечатляющими. У одного внедорожника была огромная вмятина в боку, словно его закрутило на огромной скорости, и он врезался водительской стороной в столб, обняв его. Второй внедорожник стоял с полностью разбитой мордой и расколотым двигателем. Про такие элементы, как бампер, фары и радиаторы, даже нет смысла говорить, их разнесло на мелкие осколки. Третий внедорожник клюнул носом, провалившись передними колесами в замаскированную яму-ловушку, и после этого стал отличной мишенью для пушечного ядра, которое угодило ему прямо в крышу, сильно деформировав его и наверняка убив и покалечив всех, кто находился внутри машины.
Охренеть! Вот тебе и пушки, которые, как я думал, были сворованы из музея для антуража. Что-то мне подсказывает, что против ядра, выпущенного из такой пушки, наши легкобронированные автомобили тоже бессильны. Страшное оружие, но воспользоваться им сможет далеко не каждый, я уже молчу про то, что нужно ещё уметь отливать ядра и делать пороховые заряды для выстрела.
На огороженной территории были не только поверженные автомобили бандитов и змей Горыныч с ордой зомби, внутри забора, который огораживал периметр, были отдельные огороженные участки, куда мертвецам было не пробраться. Использовались они в качестве полей и огородов.
Радомир не соврал, когда сказал, что они стремятся полностью возродить традиции предков и жить независимо, полностью обеспечивая себя. Удивительно, но их увлечение, над которым многие раньше смеялись и считали бесполезной тратой времени и денег, позволяло им реализовать свои замыслы, создав вполне самодостаточное поселение, способное обеспечить себя практически всем необходимым для жизни. Да, для этого им приходилось работать, не покладая рук, почти всегда труд был физически тяжелым, но зато они воплотили свою мечту в жизнь и были счастливы.
Радомир показал нам кузницу, в которой кузнец выковывал оружие и предметы для нужд крепости. С особым интересом мы рассматривали холодное оружие, а посмотреть было на что. Поскольку реконструкторы были различной тематики и представляли собою солянку из воинства разных эпох, то и оружие было весьма разнообразным: рыцарские алебарды и мечи соседствовали с булавами и боевыми топорами викингов.
Помимо оружия нас удивило огромное количество разнообразных музыкальных инструментов, среди которых была даже такая экзотика, как гусли и трехструнная балалайка, а название большинства я даже не знал и видел их впервые.
Место и вправду было очень интересным, а хозяева гостеприимными. Но, к сожалению, мы были ограничены в свободном времени и ехали по важному заданию, поэтому не смогли надолго задержаться в крепости.
Прежде чем уехать, мы щедро одарили Радомира предметами из обменного фонда, которые предназначались для подобных случаев. Он оценил нашу щедрость и в ответ подарил пузатую бутыль, искусно оплетённую ветками, какими раньше плели корзины. В бутылке была медовуха, которая, по словам Радомира, была сварена по оригинальному рецепту предков.
Попрощавшись с воеводой, мы дождались, пока громкий рёв змея Горыныча вновь погонит к нему толпу мертвецов, и покинули замок.
Алешенька смотрел, как за нами начали поднимать подвесной мост, его глаза восторженно блестели. Впрочем, не только Берсерк получил удовольствие от посещения Кудыкиной горы, превращенной реконструкторами в неприступную крепость. Мне тоже очень понравилась атмосфера средневековья и быт трудолюбивых людей, которые смогли прижиться в новом мире, используя для этого знания о том, как жили наши предки.
Глава 8
Неприятный сюрприз
Дорога от крепости на Кудыкиной горе, в которой обжились реконструкторы, до трассы М4 пролетела незаметно и без приключений. Мы обсуждали увиденное, восхищались одними моментами и спорили над другими. Единственное, в чем мы пришли к единственному мнению, так это в том, что навыки ролевиков, которые в цивилизованном мире всем казались ненужной детской забавой, оказались весьма полезными после того, как цивилизация рухнула.
Берсерк от счастья сиял, как отполированный самовар у заботливой хозяйки. Ему очень понравилось всякое рыцарское снаряжение, что было не удивительно. Все знали, что он недолюбливал огнестрельное оружие, хоть и умел вполне неплохо справляться с автоматом, но предпочитал орудовать своей любимой кувалдой, которая в его сильных руках была очень страшным оружием.
Но больше всего из увиденного его впечатлил огромный змей Горыныч, который своим страшным рыком стягивал всех зомбаков к себе.
Я прекрасно понимал здоровяка, который в некоторых моментах не далеко ушел в развитии от подростка. Даже меня, уже довольно зрелого дядю, Горыныч, когда я увидел его впервые, очень впечатлил.
Наверное, больше, чем Горыныч, меня смогла впечатлить только скульптура «Родина-мать зовет!» в Волгограде. Но это отдельная история, от осознания которой испытываешь одновременно такие противоречивые чувства, как гордость и ужас. Гордость за наших предков, которые сражались за свою Родину и ужас от количества жертв и горя, которое принесла та война.
Мои горестные мысли, улетевшие далеко в сторону города-героя Волгограда, вернул на место громкий смех в салоне Газели. Пока я вспоминал Родину-мать и восхищался её величием и энергетикой, которую можно почувствовать только находясь непосредственно на Мамаевом кургане, Кузьмич подшутил на Берсерком, заставив его густо покраснеть.
Глядя на Алешеньку, который сидел красный, как вареный рак, я тоже засмеялся. Берсерк, не зная, куда деть глаза от смущения, уткнул их в пол и недоверчиво спросил у Кузьмича:
— Ты правда считаешь, что я похож на великого богатыря Алешу Поповича и мне нужно настоящее боевое оружие, как у богатыря?
Кузьмич, хитро