После чего он задал с десяток различных вопросов, по которым было понятно, на Рынке он точно был, причем даже в кабинете Гестаповца.
Я без труда ответил на все его вопросы, тем самым заработав благословление на встречу с главой поселения. Как оказалось, руководила тут всем та самая бабуля, которая рассматривала нас с крыльца.
Парень, бывший при ней чем-то вроде секретаря и прислуги одновременно, провел нас в просторную гостиную и предложил рассаживаться за большим деревянным столом. Вскоре появилась и сама хозяйка дома, прежде чем занять место во главе стола, она посмотрела на однорукого парня и укоризненно произнесла:
— Дима, ну что ты даже не налил гостям чаю⁈
Дима, сделав виноватое выражение лица, поспешно ответил заискивающим тоном:
— Не успел, дорогая Полина Карповна, только завёл гостей в дом, сейчас всё сделаю!
Проговорив это, он поспешно вышел из зала, оставив нас наедине с престарелой хозяйкой дома и главой всего поселения в одном лице.
Пока она медленно отодвигала от стола стул и усаживалась на него, все с любопытством рассматривали её.
Я успел повидать множество различных поселений, некоторые из них были с безумными законами и правилами, у всех были разные правители, старосты, главы, шерифы, мэры и хрен пойми кто вообще, но я ещё ни разу не видел, чтобы всем заправляла бабушка-божий одуванчик, которая одной ногой уже была в могиле и ей давно на кладбище ставили прогулы.
Сама бабулька, несмотря на высокую должность, была просто одета, в старое выцветшее платье, поверх которого, несмотря на жару, был накинут треугольник из шерсти, закрывающий её шею и плечи. Судя по тому, как она, разглядывая нас, щурилась, зрение подводило её, но очками она по какой-то причине не пользовалась.
Обстановка в зале была такой же простой, как и хозяйка дома: голые бревенчатые стены, полное отсутствие бытовой техники. Спартанскую обстановку нарушали только иконы, висящие в углу комнаты.
Усевшись за стол, бабулька поёрзала задницей по стулу, выискивая более удобное положение, и голосом, в котором неожиданно прорезались властные нотки, спросила:
— Что это Рынок вдруг решил почтить нас своим визитом? Я думала, ваше руководство давно про нас забыло и потеряло интерес к нашим делам, а вместе с ним и желание помогать.
Я немного оторопел от такого неожиданного вступления и потерял дар речи. Мне на помощь пришел Виктор, ответив на вопрос Полины Карповны:
— Да как Вы, уважаемая, могли подумать такое? — скопировав интонацию и слова однорукого секретаря-помощника старушки, произнёс он. — Просто много всяких срочных дел, даже на отдых нет времени! Но несмотря на это, как видите, мы всё равно нашли время и заехали к вам.
Карповна перевела взгляд на Виктора и ехидно произнесла:
— Ага, нашли, соколик, нашли, всего лишь через полгода. — внезапно рассмотрев замотанное бинтами лицо Виктора, она резко сменила тему, задав вопрос, а в её голосе послышались странные нотки. — Тебя покусали мертвецы?
У Вити от такого вопроса увеличились зрачки, став благодаря линзам очков очень большими. Он немного нервно ответил:
— Да господь с тобой, уважаемая! Сидел бы я сейчас тут, если бы меня зомби укусили!
Бабульку его ответ немного успокоил, и она уже обычным голосом, почесав рукой шею под платком, загадочно произнесла:
— В наше время всякое бывает!.. — и, вернувшись к первоначальной теме, уже спокойно спросила. — Так зачем вы приехали?
Я уже успел собраться с мыслями, поэтому, не дав открыть Виктору рот, быстро ответил сам:
— Хотим поинтересоваться, как вы тут живёте, может, вам чем-нибудь нужно помочь?
Казалось, мои слова должны были обрадовать старушку и заставить поверить в наши благие намерения, но, на удивление, она лишь криво ухмыльнулась и злобно ответила:
— Поздно, соколики, спохватились, надо было раньше помогать, когда я вас просила о помощи, а теперь мы сами крепко стоим на ногах и желающих нам помочь — более чем достаточно!
Не похоже, чтобы бабка шутила подобным образом. Говорила она это довольно искренне и немного злобно. Я в недоумении посмотрел на Артёма, потом на Виктора, переводя взгляд на каждого, кто сидел за столом, нарываясь на такие же растерянные и недоуменные взгляды жены и друзей. Эта бабка умела удивлять и сбивать с панталыку!
Неловкое молчание скрасил её помощник, который на одной руке ловко внёс алюминиевый круглый поднос, на котором находился большой заварник, кружки и баночка с мёдом.
Быстрым движением фокусника он ловко переместил поднос на стол и, налив из заварника полную чашку горячего вкусно пахнущего чая, поставил его перед своей начальницей, и только после этого принялся наливать чай в кружки, предназначенные для нас.
Загадочная и чем-то явно обиженная на Рынок бабка подвинула к себе чашку с горячим чаем и обняла её ладонями, словно находилась на морозе и пыталась отогреть замершие пальцы. Подслеповато щурясь, она окинула нас насмешливо-надменным взглядом своих выцветших глаз и, сделав глоток чая, произнесла:
— Ваши кислые рожи греют мою душу. Что, не ожидали, что я вас так встречу? Думали, полгода будете меня игнорировать, а потом заявитесь, и я буду у вас что-то выпрашивать, ползая на коленях? Да хер вам на рыло! Карповну избрал сам господь Бог для того, чтобы человечество, очистившись в адском пламени Апокалипсиса, смогло вернуться к нормальной жизни и жить по заповедям Божиим!
Сказать, что я оху…л от такого откровения бабки — это ничего не сказать. Я сидел с открытым ртом, с удивлённым взглядом слушая не на шутку разошедшуюся старуху, как и все остальные за столом. Только её однорукий секретарь нисколько не изменился в лице и, закончив разливать чай по чашкам, спокойно вышел из зала.
Избранная непонятно для какой миссии богом бабка сделала паузу, чтобы перевести дыхание и насладиться нашими недоуменными рожами, после чего заговорила дальше:
— Да-да-да, не удивляйтесь так, соколики. Ваше руководство оказалось недальновидным и не смогло разглядеть во мне ценный бриллиант, либо не поверили тому, что я им тогда рассказала. Впрочем, это уже не важно, главное, что нашлось немало тех, кто не был слеп и сделал на меня ставку. На данный момент я и мои люди не испытываем ни в чем нужды. У нас есть оружие, одежда, пища, скотина, куры, верные люди, считающие опасную лабораторию своим домом. И самое главное, без чего всё это не имело смысла, — тут есть я и Валерий Алексеевич! Который хоть и отрицает существование бога, но был именно им