Я повернулась в сторону девушки, в тот момент, когда на ее плечо легла тяжелая рука Алана. Тот лишь покачал головой. Я сжала зубы и собрав всю посуду, поставила с грохотом ее на столешницу.
— Родной сын не будет нас обвинять в клевете, проклинать и уходить из дома с угрозами вернуться и отомстить за испорченную жизнь. — Я сжала кулаки от накатившей злости. Было непривычно говорить обо всем словно зазубренным текстом, при этом ни черта не понимать.
— Софья, ну с родным сыном не вышло, зато Лисандра золото наше, Дан и Удвар бравые войны. Как бы сказал командир: не о чем жалеть, когда из взвода только двое человек пало.
Прижавшись телом к мужчине, ощутила странную легкость. Его слова успокаивали и теплили. Еще бы вспомнить это все и понять, какое время и что происходит. Дошло только, что Лиса и какие-то еще два юноши— приемные дети Софьи. А Софья — это я. Но как все это связано со мной, с Эрмилиной, которая вот-вот должна выйти замуж за Кайроса, я не понимала.
— Эй, хозяева, есть кто дома? — донесся через двери мужской голос.
— А ты кем будешь? — в ответ выкрикнул Алан.
— Посыльный я. У меня тут письмецо для Алана Воро. Просили лично в руки передать.
Алан пошел к дверям за письмом, а я уже точно вросла в пол. Воро, ведь тот самый, что выкупил меня? Что был на балу помолвки Гайяна? Но он то тут каким боком? Может однофамильцы? Но все равно в голове не укладывается, как это может быть в моей памяти.
Мужчины встретились взглядом и рукопожатием. Алан забрал письмо, вкинув во внезапно начавшийся разговор пару бессвязных фраз, и попрощавшись, запер двери, а затем вернулся на скамью, рядом со столом.
Конверта для письма не было. Лист, сложенный в своеобразный треугольник, был чуть помят и запятнан. Развернув оригами, Алана начал спокойно проходить глазами по первым строчкам, но внезапно нахмурился. По мере прочтения письма, лицо мужчины становилось все мрачнее и мрачнее, что даже меня бросало в жар от страха.
— Что там?
— Собирай вещи, нам надо переезжать! — командирским тоном забасил Алан, кидая письмо в пламя печи.
— Случилось чего, я спрашиваю? — было ощутимо, как атмосфера в комнате поменялась. Лиса, без лишних споров, начала перебежками доставать сетки и пледы, а Алан складывал внутрь их вещи.
— Чего-чего, они снова нашли нас, понимаешь? — холодным взглядом Кайроса посмотрел на меня мужчина.
Этого хватило приобрести движения и подобно рою пчел мы начали собирать вещи. Непонимание уже сплело путину, а я, как надоедливое насекомое, умудрилась туда угодить. Было лишь понятно — происходят сейчас страшные вещи, и мы стараемся не наткнутся на них.
Что-то Алан сразу выносил, что-то оставляли на потом. И так, с перерывом на обед мы вынесли почти весь дом на улицу. Лиса заметно разнервничалась, и поэтому после обеда осталась в избе, заметая «следы», а мы с Аланом тем временем сидели на лавочке рядом с избой.
— И куда мы сейчас пойдем?
— Я знаю, здесь недалеко мой сослуживец с женой живет. У него дом большой, там и поселимся.
— Ой, а мы не стесним их? — с заметным переживанием я косилась на мужчину.
— Жена у него тоже служит, как лекарь. Он говорил, что, если совсем тяжело будет, мы сможем у него ненадолго остаться.
— Хорошие у тебя друзья — грустно пролепетала, болтая ногами.
— И жена у меня самая лучшая. — он положил свою руку на мою и потянулся ближе, но не успел сделать задуманное. В избе раздался звук забившегося горшка. Еще одного за день. Мы, словно ошпаренные, подорвались с мест и вбежали в дом, внутри которого было настоящее дымовое шоу и Лисандры попросту видно не было.
— Лиса! — крикнула я в дым. Войдя глубже, наткнулась на тело девушки.
— Алан, сюда скорее!
Мужчина вошел вслед за мной и присел, закрывая нос руками.
— Ох, бедная. — он поднял ее на руки и хотел выйти, но дверь уже была заперта. — что, черт возьми, происходит!
Резко перед Аланом возник силуэт юноши, держащего в руках свечу.
— Ну здравствую батюшка — сверкнул он глазами в нашу сторону. — и прощай. Больше я надеюсь, мы никогда не увидимся! — раскатистый смех эхом прошелся по ушам и ударил в голову. Необъяснимый жар накрыл с головой, а со стороны улицы были видны языка пламени.
— Всевышний — прошептала я одними губами. Тело осознало первым, что произошло что-то крайне ужасное, и слезы покатились по щекам.
— Тише Софья, мы выберемся, не переживай.
Лиса протягивающее застонала и открыла глаза, которые наливались ужасом с каждым моментом нахождения здесь. Пока мы стояли в куче, дом успело сильно охватить пламя, и пробраться наверх, занять все стены вокруг, не выпуская нас из оков.
— Скорее сюда — промолвил Алан, указывая в сторону осевшего пола на кухне. — Лиса, выбирайся. Я понимаю, что страшно и ничего не ясно, но выбирайся. Твоя жизнь важнее.
Лисандра без лишних расспросов полезла в дыру, исчезая в дыму. А вот нам выйти не удалось. Только Лиса вышла, как тут же балка упала, запечатывая нас на кухне. Огонь начал медленно пробираться во внутрь избы, а едкий дым заполонять легкие. Если в прошлых воспоминаниях я хотела выть от горя, то здесь кричать от ужаса.
— Алан, мне страшно — тихо сказала я мужчине, держась за его руку. Он же, не теряя времени оглянулся и выхватил нож со стола.
— Софья, ты не поверишь, но я тоже испытываю это чувство. И больше всего боюсь тебя сейчас потерять. — он замялся, тяжело прокашлявшись. — Времени у нас совсем мало. Скажи, ты любишь меня?
— Ты не то время выбрал, чтобы в чувствах признаваться.
— Ответь! — серьезным голосом попросил Алан.
— Конечно, дорогой, ну разве может быть инач? — я прижалась к нему ближе, помахивая головой, чтобы отогнать неприятное ощущение мути.
— И я тебя, любимая. Я не смогу без тебя жить. Ни сейчас, никогда более! — он полоснул ладонь ножом и из его руки начала сочиться алая кровь. — Прошу, давай свяжем наши души! Я слышал об обряде, тебе надо сделать точно так же. И мы вечно будем едины.
Не знаю, чем именно я руководилась в этот момент, но без раздумий прошлась ножом от указательного пальца до противоположного края ладони. Из раны потекла черная кровь.
Алан резко соединил наши руки и поцеловал меня, боясь потерять, а затем, на последнем дыхании прошептал слова на старинном диалекте. Жар полностью опалил