Алексей Улитин
Дед против богов: чип им в дышло!
Глава 1. Последний клик
— Слушай, ну ты и фрукт, — сказал Иван Петрович Жуков экрану ноутбука. — Ты серьёзно это написал? «Нейросеть думает». Она. Думает. Железяка с проводами — думает.
Экран не ответил. На экране какой-то молодой с причёской — такие причёски Жуков видел только на YouTube и сразу не доверял — с воодушевлением рассказывал, как ChatGPT «меняет мир». Голос радостный. Глаза горят. Тридцать тысяч просмотров.
Жуков посмотрел на цифру. Потом — на стену напротив.
Стена успокаивала. Она всегда успокаивала — как старый друг, который не спорит и не убеждает, а просто есть рядом и подтверждает: ты не сумасшедший, ты просто видишь то, что другие не хотят видеть.
На стене — вся правда мира. Газетные вырезки, распечатки с форумов, листки красным маркером, стрелки между фамилиями, кружки вокруг дат. Два вечера он рисовал схему про масонов и финансовый сектор — получилась убедительная. «5G — система контроля поведения?» — с вопросительным знаком, потому что Жуков был честным человеком. «Чипирование через вакцину — 2021, доказано» — без вопросительного знака, потому что тут было доказано. И отдельно, красным, крупно, в самом центре: «ИИ = цифровой концлагерь. СТАДИЯ 2».
Стадия два. Вот она — прямо в ноутбуке. Тридцать тысяч просмотров. Люди смотрят и радуются.
— Ё-моё, — сказал дед.
Он открыл комментарии и начал печатать — двумя пальцами, медленно, но точно, сорок лет прорабом приучили: делай медленно, делай правильно, переделывать дороже.
«Это не интеллект. Это имитация. Провода и цифры. Чипирование уже идёт — только никто не замечает. Сначала ИИ, потом чип в голову "для удобства", потом без чипа ты уже не человек, а подозрительный элемент. Я всю жизнь знал, что так и будет. Предупреждал. Никто не слушал.»
Отправил. Откинулся в кресле.
Бандит — чёрный, одноглазый, с откушенным ухом — немедленно открыл единственный глаз и посмотрел с подлокотника с видом кота, которому всё равно, но он из вежливости притворяется, что слушает.
— Смешно тебе, — сказал ему дед.
Кот закрыл глаз.
Жуков и Бандит жили вдвоём уже восемь лет — с тех пор, как умерла Галина. Дети звонили раз в месяц: сын деловито, дочь с беспокойством, оба по-быстрому. Жуков не обижался. Говорил себе, что не обижается — что, в принципе, одно и то же. Квартира была его, стена была его, ноутбук был его, Бандит был его. Порядок.
На экране под его комментарием уже появился ответ: «Дедуль, иди пить чай ».
— Уже пью, — буркнул Жуков. — Умник.
Он пролистал дальше. Следующее видео в рекомендациях — тот же молодой, другой заголовок: «Нейроинтерфейс: чип в мозг уже реальность». Жуков остановился. Посмотрел на стену. Посмотрел на экран. Хмыкнул — коротко, без удивления, как человек, которому только что показали то, что он предсказывал двадцать лет назад.
— Ну вот, — сказал он. — Дожили. Стадия два, и никто не чешется.
Нажал. Пошло видео.
Профессор — уже другой, постарше, в пиджаке, с умным видом — рассказывал про Илона Маска, про Neuralink, про то, как электроды в мозге уже лечат болезнь Паркинсона. Голос солидный. Слова правильные. И вот именно поэтому — особенно подозрительно. Жуков за семьдесят девять лет хорошо усвоил: чем солиднее говорят, тем внимательнее надо слушать, что именно говорят.
— Лечат Паркинсона, — повторил он. — Это сейчас. А через десять лет? Через двадцать?
Профессор как будто услышал — сказал: «В перспективе нейроинтерфейсы позволят расширить возможности человека. Граница между человеком и машиной…»
— Исчезнет, — перебил его дед. — Я знаю, что ты скажешь. Всегда так говорят. Сначала — граница исчезнет. Потом — а зачем тебе вообще своя голова, если есть облако? Потом — подключайся к Сети, так удобнее. А потом ты уже не ты, а точка в чьей-то базе данных. И всё — цифровой концлагерь готов. Поздравляю.
Он говорил в экран — привычно, как разговаривают одинокие люди с телевизором, с котом, с собой. Не от сумасшествия. От того, что мысли надо куда-то девать, а слушателей — нет.
Бандит слушателем не был. Бандиту было семь лет, у него были свои проблемы — в основном связанные с тем, что миска пустеет быстрее, чем хотелось бы.
— Ты хоть понимаешь, что происходит? — спросил его дед.
Бандит открыл глаз.
— Нас чипируют. Постепенно. По шагам. Сначала телефон — уже в кармане, уже следит. Потом умные часы — уже на теле. Потом — в тело. Логика железная. Я ещё в девяносто восьмом говорил Серёге Воронову на заводе: Серёга, эти мобильники — первый шаг. Он смеялся. Где сейчас Серёга? Ходит с телефоном, который знает про него всё. Я был прав.
Кот смотрел.
— Всегда прав, — добавил дед, немного тише. — Толку-то.
За окном была ночь. Тополь качался на ветру. Двор пустой — только фонарь над лавочкой мигал через раз, третий месяц мигал, ЖЭК не чесался. Раньше Жуков бы позвонил, поругался, добился. Сейчас — не было сил тратить нервы на ЖЭК. Нервы надо беречь для важного.
Он снова уставился в экран. Профессор закончил — пошла реклама какого-то приложения для медитации. Жуков рекламу перемотал брезгливо.
Следующее видео грузилось. Он ждал, держа кружку — чай уже остыл, но выливать было жалко. В голове крутилось своё, привычное, накатанное за годы: схемы, связи, логика, которую он выстраивал по кирпичику и в которой всё сходилось слишком хорошо, чтобы быть случайным совпадением.
Масоны — финансы — технологии — ИИ — чипирование — контроль.
Прямая линия. Он видел её лет двадцать назад. Теперь она была уже не линия — она была шоссе, по которому все ехали вперёд и махали руками от восторга, не замечая, куда именно едут.
— Эх, — сказал Иван Петрович Жуков.
Больше ничего не сказал. Слов было достаточно сказано за семьдесят девять лет — в цех, в ЖЭК, в экран, в пустую квартиру, в кота. Никто особо не слушал. Мир катился куда катился.
Загрузилось следующее видео.
Жуков поставил кружку на подлокотник, поудобнее устроился в кресле и начал смотреть.
- - — -
Видео называлось «Нейросеть vs Человек: кто умнее?». Автор — снова молодой, снова с причёской, снова с горящими глазами. Жуков таких называл «евангелистами прогресса». Не со злобой — с диагнозом.
Первые две минуты молодой рассказывал, как нейросеть за тридцать секунд