Не сдержав усмешки, я пересилила сонливость, на секунду распахнув глаза, чтобы убедиться, что Орхан ушел. Но он всё так же сидел рядом и продолжал смотреть на меня своими загадочно поблескивающими темными глазами.
— Зачем вы всё это делаете на самом деле?
Я что, действительно задала вопрос? Или мне это уже снится?
— Так надо, — ответил Орхан, а затем его лицо расплылось, и я провалилась в сон.
Глава 3
За всю неделю, что я провалялась в больнице, у меня было предостаточно времени, чтобы как следует всё обдумать. И выводы созрели неутешительные.
Мой клыкастый благодетель оказался прав. Начальник едва не скрипел зубами, поняв, что в понедельник на работе я не появлюсь, и заявил, что вычтет дни моего отсутствия из зарплаты, плюс штраф за несвоевременное информирование. Из-за личной неприязни, не иначе.
Про больничный он даже не заикнулся. Ну разумеется. Кому-то с начальством везёт, а мне вот как всегда. Мальчик — мажор, чуть старше меня, возомнивший себя рабовладельцем. Рабы, по его ценному мнению, на работу не выходят, они на ней живут.
Именно из-за нового начальника я тогда вернулась домой раньше обычного.
Явившись в офис для осмотра новых владений, он сделал мне замечание по поводу ненадлежащей прически. Мне, обладательнице идеального пучка! Да я вставала каждое утро на полчаса раньше, чтобы этот пучок организовать! И оказалась крайней, тогда как коллеги щеголяли на рабочем месте распущенными гривами. Мне не было дела до чужих волос, главное, как удобнее мне самой. Но новому начальству, очевидно, дело было до всего.
Он посоветовал мне распустить волосы. Причем в приказном тоне и при всех. Не думаю, что ему так уж не понравилась моя прическа. Просто искал козла отпущения, чтобы продемонстрировать авторитет. Но я ему этого не позволила. Огрызнулась и ушла. Наверное, зря.
Но, честно говоря, я начинала тихо ненавидеть таких вот самовлюбленных мальчиков. И начать решила с Кая.
— Ты что, действительно копила на вашу с ним свадьбу? — округлил глаза Орхан, заявившись через день на этот раз с корзиной фруктов.
Не знаю, как мы вырулили на обсуждение наших с Каем отношений, но так уж вышло, что мой новоиспеченный опекун вскрыл нарыв.
Я коротко пересказала ему свой разговор с Ариадной, матерью Кая, и расписала собственную мотивацию на этот счёт. Мол, пыталась соответствовать и вносить посильный вклад в отношения. Ведь отношения — это работа для двоих… Но Орхан продолжал смотреть на меня, как на умалишенную, и только тогда я поняла, насколько жалко это всё звучало.
И до меня дошло, насколько изощренным издевательством было это со стороны Ариадны. Она просто знала, что мне за Каем никогда не угнаться. Вчерашняя выпускница против наследника строительной империи… Знала и лишь посмеивалась над наивной влюбленной дурочкой, которая приняла ее слова за чистую монету. Но ладно она, а Кай? Неужели она запудрила мозги и ему?
Орхан покачал головой, и просветил, что его племянник слишком избалован для того, чтобы думать о ком-то больше, чем о себе самом. И тут я не могла не согласиться.
Воистину, любовь уничтожает способность мыслить адекватно. А сейчас, когда мозги слегка встали на положенное место, я словно прозрела.
А ведь Кай вовсе не работал как я, пять через два. Отнюдь. Он стажировался в папиной фирме по три часа в день, после чего помогал маме по дому и учился онлайн. Но если к последнему у меня претензий не было, то насчет помощи маме начинали терзать смутные сомнения. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Юлька продолжала пропадать в отпуске. И почему именно сейчас, когда она больше всего нужна?
Зато мне позвонила мама. Между жалобами на соседей, подтопивших задний двор, и на неудачную покупку бройлеров, она всё же поинтересовалась моими делами.
— Что-то ты молчаливая какая-то сегодня, — донеслось из трубки после получаса жалоб на дождливую погоду и боль в колене.
— Ты думаешь?
— Ага. Что стряслось?
Я вздохнула. Соврать или умолчать не выйдет. С матерью так всегда. Стоит ей только захотеть — узнает всё, и даже немного больше. А если не узнает, то додумает. В этом она просто мастер.
Что ж, начнем с наиболее безобидного.
— С начальником поругалась.
Мать ахнула.
— Только не говори, что уволили?
Я закатила глаза, невольно радуясь, что это движение больше не причиняет боли.
— Нет, мам. Просто поругалась, из-за мелочи…
Я всё сделала правильно, умолчав про более значимые неприятности. Но мама на то и мама. Она знала меня как облупленную, и потому недолго сокрушалась по поводу моих проблем на работе. С кем ни бывает, как говорится. А вот в Кае она души не чаяла притом, что видела его лишь однажды, когда приезжала в гости.
И потому я с содроганием ждала её вопроса. И дождалась.
— Как там поживает мой любимый зять?
Я сжала челюсти.
— У него все хорошо.
Она замолчала на пару секунд, словно я только что сообщила о безвременной кончине своего без пяти минут жениха.
— Та-ак, рассказывай. Поругались?
Что толку тянуть быка за рога? А то ведь не отвечу — сама ему позвонит, что уже ни в какие ворота.
— Мы расстались, мам. Он мне изменил.
И на этот раз она не стала молчать, тут же заявив:
— Ты так в этом уверена?
— Более чем, я видела это собственными глазами.
Пришлось рассказать все нелицеприятные подробности, дабы убедить мать в том, что ее любимчик далеко не тот ангел, каким она его привыкла считать. Но и тут она сумела меня удивить:
— Ерунда! Знаешь, сколько твой отец мне изменял? Ха! И ничего, до сих пор вместе. Мужчины, они такие, дочь, им нужно разнообразие…
Я поморщилась.
— Он прямым текстом сказал, что мы больше не можем быть вместе. Это всё, понимаешь, конец.
— Значит, ты чем-то его обидела. Может, еще удастся все исправить, поговорить с ним?
Судорожно выдохнув, я подошла к окну. Напротив входа в больницу парковался знакомый внедорожник стального цвета. Снова Орхан явился… Он мне теперь вместо Юльки. И подружка, и психоаналитик в одном лице. Еще и вкусняшки приносит.
— Нет, мам, — прошептала я со вздохом. — Это точно конец.
Заниматься такой ерундой, как выяснение у Кая своей возможной вины я не собиралась точно. Не хочу его больше видеть. Никогда.
Жаль,