В этот же момент я услышала звук сирены, и поняла что на место пребывают медики и полиция. Вот только сможет ли Керимов оправдаться? За стрельбу пусть и на пустынной улице, где только строятся здания, по головке не погладят.
Я поспешила обратно в свое укрытие. Шутка Керимова чудодейственным способом излечила меня, и у меня прошло головокружение. Так что я добралась до своей коробки без происшествий.
Дальше послышалась возня и суета. Голоса фельдшеров скорой и полицейских заглушались громогласными ответами Керимова. Он не волновался ни капли, словно так на его месте поступил бы каждый.
— У меня свадьба сегодня, — слышала я его ответ. — Еду в ЗАГС, а этот черт возник из ниоткуда. Стал прижиматься к моей машине на дороге. Мы ехали в лимузине, а в этой «колбасе» защиты никакой. Вот я и посчитал, что разумнее будет соскочить по дороге. Так что разберитесь с ним по всей строгости!
Что? Марат настолько смелый, что помыкает полицейскими? Указывает как им вести дело? И они его не задержат за стрельбу?
— Еще чего?! — услышала я ответ Марата на очередной бубнеж полицейского. — У меня свадьба. Вот после регистрации и подъеду. Можете сопровождать меня, если так угодно, но я хочу жениться! Я невесту свою столько лет добивался, а она вышла замуж за другого. Вчера вот только оформила развод, так что я костьми лягу, но в этот раз женюсь на ней. И вы меня не задержите. После регистрации — пожалуйста. И то в присутствиии моего адвоката.
Полицейский попытался что-то возразить, но Керимов и тут не сбавлял свою властность.
— Это мое последнее слово!
Обалдеть! Как он может так разговаривать с правоохранительными органами?
— Саша! — позвал он. — Пойдем. Нам надо успеть переодеться и все-таки добиться регистрации.
Я же робко вышла из своего укрытия и тут же оказалась в крепких объятья Марата.
На этом я выдохнула и почувствовала себя в безопасности.
Глава 19
Водитель на лимузине вскоре вернулся и я с Маратом снова оказалась внутри.
У меня тряслись руки после всего пережитого, и это не скрылось от внимания Керимова.
— Все нормально, — он взял мои руки в свои и крепко сжал. Я даже ощутила легкую боль, но она была приятной. — Это мой привычный темп жизни, так что привыкай, сластена. На ближайшие полгода-год, тебе придется сталкиваться с такой фигней.
Что? Жить в таком темпе целый год? Теперь я уже задумалась: а стоит ли мне выходить замуж за Керимова. Ведь в опасности буду не только я, но и Лера. Может мне просто все бросить и переехать в другой город?
Хотя нет. Ушлый клан Янковских везде меня найдет, а если я откажу Керимову, то мне уже никто не поможет. Так что уж лучше пожить год на вулкане, но хоть на время защититься от нападок Янковских. Может мне удастся скопить денег и переехать потом в более безопасное место?
— У тебя у самой ничего не болит? — спросил Марат, и я только сейчас заметила как откровенно он пялится на мое обнаженное бедро, так провокационно выглядывавшее в вырезе платья.
Керимов расщедрился не только на платье, но и на белье для меня. Поэтому в вырезе так же проглядывали чулки с нежной белой резинкой и изящные застежки пояса для чулок.
— Нет, ничего не болит, — я дернулась, чтобы запахнуть открывшееся платье, но Керимов сдержал мои руки.
— Не порть мне вид, — его глаза потемнели. — Ножки у тебя загляденье.
— Не надо, — я снова дернулась, вспомнив свое грехопадение, когда Керимов заставил меня кончить ему в руку, а затем назвал меня чужим именем.
Может он и сейчас фантазирует что мои ноги принадлежат той тощей доске Соломие?
— Саша, лучше не дергайся, — угрожающе зашипел он. Однако в его угрозе сквозила страсть. — Меня, знаешь ли возбуждают внештатные ситуации полные адреналина. Так что сейчас одно твое неверное действие и…
— И что?! — с вызовом спросила я и выпрямилась, гордо выставив грудь вперед.
— Хочешь узнать? — Керимов будто был и рад моей непокорности.
— И что?! — упрямо повторила я. — Представишь меня Соломией? Я вся трясусь от страха.
Боже, как я с ним разговариваю? А что если он разозлится и передумает мне помогать?
Но вместе с этим я едва контролировала свою ревность. Даже предательство мужа почему-то вызвало во мне только отчаяние и печаль, но не ревность. Но с Маратом я впервые ощущала такие яркие эмоции.
— Ты смеешь мне дерзить? — Керимов едва заметно облизнул себе губы, а затем нажал какую-то кнопочку в потолке и… в машине опустилась плотная ширма, отделившая салон от водителя.
— Что ты делаешь? — на этот раз я испугалась.
Стекла лимузина были тонированные, водитель наверняка служит только Керимову. Ко всему прочему Марат включил музыку, которая могла заглушить мои крики. Да и кто на них отзовется? Водитель явно продолжит свой маршрут даже если Керимов начнет меня тут убивать…
Куда я ввязалась? Как могла так слепо довериться Керимову? И что он теперь со мной сделает?
— Мне нравятся смелые девочки, — проговорил Марат. — Теперь посмотрим, расходятся ли у тебя слова с делом.
С этими словами он вдруг повалил меня на широкое сиденье и накрыл собой. Я же оказалась в ловушке под его мощным телом…
Глава 20
— Нет! Перестань! — я уперлась ладошками в мощную грудь мужчины. — Не надо!
Но Марат, конечно же, меня не слушал. Он словно обезумел от того адреналина, что испытал.
Поэтому он мгновенно развел мне ноги коленом и обхватил рукой мое бедро.
— Марат! — хрипло выкрикнула я, когда он жадно прошелся ладонью по резинке от моих чулок, а затем нагло провел рукой по моей промежности через тонкие трусики.
— Хватит кричать, — он схватил мои трусики в кулак, а затем дернул их.
Тонкая ткань треснула, а я отчаянно вскрикнула, но именно в этот момент Марат зажал мне рот рукой. Я замычала ему в ладонь и вцепилась ногтями ему в плечи. На мгновенье мужчина закрыл глаза, показывая что его дико заводят мои действия, а затем он перехватил обе мои руки за запястья и завел их мне за голову.
— Продолжай, мне нравится то, как ты со мной играешь, — прошипел он мне в губы, а сам стал растирать мне нижние губки.
На этот раз я закрыла глаза и снова замычала, но теперь от дикого возбуждения. Оно внезапно пронзило меня насквозь и заставило замереть, чтобы насладиться ласками Марата.
— Нет, — мычала я ему в ладонь и мотала головой, пока тазом неконтролируемо поднималась