Подруги уже расположились на пестром бабушкином ковре.
– Давай, Аля, присоединяйся! Ты пятая! – бодро воскликнула Маша – душа нашей компании еще со школы. Черненькая, пышногрудая, веселая и румяная. Кровь с молоком.
– Ждем только тебя! – поторопила Света – хрупкая, высокая, изящная шатенка с длинной косой.
– А то начнем без тебя! – добавила Эльвира – светленькая, коротко стриженная, похожая на мальчишку и такая же шебутная.
– Иду-иду! – я присела рядом с молчаливой Оксаной – серьезной, в очках на остром длинном носу.
– Беремся за руки! – скомандовала Маша – именно она всегда подвигала нас на действия. – И зачитываем…
Дальше следовал набор непереводимых “калды-балды” после которых мы задули пять свечей – по одной на каждую.
Как и следовало ожидать единственным духом, которого нам удалось вызвать стал дух алкоголя. Ибо Света наработанным жестом откупорила бутылку шампанского и разлила по высоким бокалам на тонких ножках.
– Банзай! – скомандовала Маша.
– Всех нас с хорошим началом Нового года! – поддержала ее я.
Звон стекла открыл нашу маленькую пижамную вечеринку. Посыпался веселый смех, женская болтовня и новые тосты.
– А вот мой Витя…
– А Володя…
– Я тоже хочу встретить своего своего…
Девочки обсуждали мужчин, а я поддакивала. Такова участь больной подруги, которой ничего нельзя. Быть свидетелем чужих жизней, спутником и зевакой.
К ночи девочки устали от всего, включая алкоголь. Соседи утомились от наших визгов и принялись стучать по батарее, словно пытались устроиться ударниками в группу, играющую тяжелый металл.
И мы устроились спать.
Маша – как всегда на диване, со Светой и большим игрушечным мишкой с заплаткой на лапе. Оксана и Эльвира – прямо на ковре, на надувных матрасах. Я – на раскладной кресле-кровати.
* * *
Шшш… Тррр… Вззз… Шшш…
Это еще сон? Или уже бред? А может я перепила шампанского и в сочетании с таблетками от болезни оно дало неожиданный эффект?
Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что из ванной тянется голубой дымок.
Та-ак! Это явно не сосед-курильщик, что прячется от жены в туалете. И уж точно не газ, хотя бы потому, что в ванную я его не проводила.
Я осторожно привстала и двинулась в ванную.
В конце концов, я все равно смертельно больна. Быстрая и веселая кончина от неведомого волшебного пара тоже не так плохо.
Я решительно потянулась к дверной ручке, и тут же отдернула ладонь.
– Чёрт возьми!
Латунь под моей рукой была обжигающе горячей. Неужели пожар?! Уже ни о чём не думая, я распахнула деревянную дверь, и тут же прикрыла лицо обожженной рукой. Дым и языки пламени полностью поглотили мою замечательную, только недавно отремонтированную ванную. Все труды насмарку… Так, о чём я думаю?! Нужно девчонок спасать, да и самой спасаться, пока мы все тут не угорели!
Но прежде, чем я успела позвать кого-либо из подружек, из ярко-алого пламени ко мне протянулась бледная рука с заостренными черными когтями, и ловко вцепилась в моё запястье.
– Ну, ты сама попросила! – в низком сексуальном мужском голосе звучала ирония.
Попросила… Попросила? Что я попросила?!
– Себя забрать, – пояснил незнакомец в ответ на мои мысленные вопли, и резко затащил в затянутую огнём комнату. Я сделала шаг против своей воли, и зажмурилась, ожидая боли. Но в жестких мужских объятиях оказалось внезапно безопасно.
А затем пол под ногами неожиданно исчез. Всё, что мне оставалось, это крепче вцепиться в мужчину, спрятав лицо на его груди. Дым становился всё более удушливым и тяжелым, и сознание постепенно расплывалось. Последнее, что я успела заметить – что ощущение падения исчезло.
Очнулась я не в квартире Светланы Геннадьевны, тихой старушки, живущей этажом ниже, а в пещере. Её тускло освещали костры, устроенные прямо в ямах, выбитых в каменном полу. Сверху на цепях висели огромные черные котлы, от которых что-то булькало и кипело. Рядом с одним из котлов кто-то небрежно бросил вилы. В немного горячем воздухе ощутимо пахло серой.
Это… это… ад? Но я его не заслужила! Нет, конечно, иногда я предавалась греху чревоугодия, особенно когда