И зашагал в сторону бандитского притона.
Нам нужно было пройти двести сорок километров по джунглям. Даже с учётом усилителей максимум, насколько мы могли разогнаться по лесу — это десять километров в час. Сутки непрерывного бега по лесистой местности, и это если не отвлекаться на кузнечиков, и прочую живность, которая уже обнаружила, что неподалёку появились две вкусняшки, и наверняка устремилась к нам.
— Не доберёмся, нам нужен транспорт, — согласился Зан. — Места неспокойные, наверняка есть группы бывших заключённых, которые охотятся друг на друга. Они же на чём-то передвигаются, отберём у них.
— Логично, — согласился я. — Осталось только их найти.
На что Зан только хищно улыбнулся.
Первое время нашей прогулке по лесу никто не мешал — даже насекомые, и те не слишком доставали, облепляя шлем не очень толстым слоем. Зан сказал, что до Ливси сигнал будет идти месяц, значит, у имперцев здесь есть какая-то группировка, о которой никто не знает. По крайней мере, среди тех, кто на станции-астероиде появлялся, о войсках Империи ничего не знал. Синты с окраин, республиканцы и конфедераты — все эти силы были здесь, когда чужие проникли через портал. То, что базы на планете оказались захваченными соотечественниками бывших владельцев, мне с самого начала показалось странным, но объяснимым. Не будет крупное государство пускать на самотёк такие события, а базы — самые защищённые места на планете. Другое дело, что получался разрыв, основная группировка болталась где-то в световом месяце от планеты, а разрозненные подразделения проникли на поверхность.
Получалась очень странная расстановка сил. Снаружи — Империя, к каким-то мощным флотом, потом базы-астероиды, которые подмяла под себя Федерация в лице странной парочки, Эрвика и Ньялу, здесь, на планете, республиканцы и конфедераты. На мой взгляд, им не мешало бы объединиться, и вместе, сжатым кулаком, вдарить по общему врагу, но нет, каждый был сам по себе. И поступок Илли Доушем, которая, хоть и та ещё тварь, решила найти союзника, в этом свете выглядел совсем по-другому. Правильно, со стратегической точки зрения.
Свои соображения Зану я высказывать не стал, понятное дело, для него все, кто сговорился с потенциальным врагом, они предатели, и их надо расстрелять. Хочет лететь в космос — его личное дело, я там уже был, и видел, что чужие делают с непослушными мягкотелыми. На мой взгляд, планета была самым безопасным местом в этой звёздной системе, и сваливать отсюда я пока не собирался.
— Странно, — вместо этого сказал я. — Что-то мало живности. Обычно тут просто не пройти от всяких хищников, если только убежать, а сейчас словно они попрятались куда-то.
— Это плохо, — согласился сержант. Он уже слегка подустал, и чуть сбавил темп, хотя вполне мог бы вколоть себе стимуляторы. — Непривычное — всегда плохо. Пауки тут всегда водились?
— Что? — я остановился вслед за Заном.
Между деревьями были растянуты серебристые нити, на них весело несколько кузнечиков — при росте под четыре метра эти хищники легко удерживались паутиной. Один был ещё жив, и слабо трепыхался, а от остальных остался только хитиновый панцирь. Сеть раскинулась метров на сто, пойди мы чуть левее, уткнулись бы в самый центр, а так по краю прошлись. Старались идти осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания.
Один из пустых панцирей дёрнулся, словно ожил, я даже вздрогнул, и через отверстие для шеи вылез чёрный блин. Завис в воздухе, а потом медленно направился к нам.
— Му-анг-ни, — непонятно зачем объяснил мне сержант. А то я и сам не видел. — И похоже, он тут не один.
На мой взгляд, эти чёрные твари никогда в одиночестве не были. Если одному из блинчиков становилось грустно, он распадался на несколько таких же, но поменьше, те, в свою очередь, могли проделать с собой то же самое, и так почти до бесконечности, самые мелкие чешуйки, которые я видел около лифта, были едва различимы.
Блины появились из четырёх панцирей, один остался, видимо, на хозяйстве, а трое полетели в нашу сторону, тот, первый, опережал парочку метров на десять. Антралин с комбинезона и тела никуда не делся, и всё равно, было страшновато.
Первый блин завис прямо над головой Зана, второй — над моей, а третий распался на десяток маленьких, они засновали между деревьями, растягивая тонюсенькие ниточки.
— Отступаем, — я сделал шаг назад, обходя формирующуюся сеть.
Но было уже поздно, блинчики работали быстро, и почти нас окружили. Оставался небольшой участок, не занятый паутиной, и он вёл прямо к большой сети.
— Рискнём, увидев, что отступать некуда, предложил Зан.
Он решительно подошёл к сети, и дотронулся до неё перчаткой.
В этой цивилизации энергия передавалась или через конструкции, или по воздуху, зато там, откуда я появился, бухты медных кабелей и связки разноцветных проводов были в порядке вещей. И трогать оголённые провода считалось неправильным. Не то чтобы паутина походила на провод, но эффект она дала похожий.
Сверкнуло что-то очень яркое, и Зан отлетел на пару метров назад, грохнулся на землю, и замер.
— Эй, ты жив? — я присел, врубил диагност на скафе.
Тот показывал, что владелец вроде как не очень хорошо себя чувствует, но постепенно приходит в себя. И даже вот-вот сейчас откроет глаза.
— Антралин, — объяснил я сержанту, когда тот наконец кое-как начал соображать. — Это он даёт такую реакцию.
— С чего ты взял? — Зан повернулся на бок, потом сел на землю.
Двое блинчиков равнодушно смотрели на нас сверху.
— Кузнечики попались, с ними ничего не случилось. А ты дотронулся, и бах, взрыв. Смотри сам.
Там, где Зан решил пощупать паутину, её не было. Обрывки нитей свисали, образуя проход примерно в два метра, и крохотные чёрные малыши не пытались его заделать. Они укрупняли и уплотняли сеть вокруг, а туда даже не совались. На каждом кончике оборванной нити что-то блестело.
— Идти можешь?
Видимо, сержант себе что-то наконец вколол, потому что поднялся он легко и бодро.
— Бежим, — бросил он мне, и помчался в разрыв сетки.
Блинчики сначала летели вслед за нами, не пытаясь напасть, а потом отстали, и вернулись обратно. Лес стал гуще, деревья переплетались между собой ветками, образуя на высоте десяти метров сплошной слой листвы, так что солнце практически не проникало вниз, пришлось задействовать зоркий правый глаз, чтобы не споткнуться — корни тоже вылезали из земли, иногда на полметра. У сержанта шлем был