Оказавшись у двери, за которой играла громкая музыка, Пуля нажал на кнопку звонка, затем ещё раз, и ещё.
Наконец-то щёлкнул замок, дверь открылась.
— Чо надо? — окинул нас пьяным взглядом мужик в майке и трико.
— Да то и надо. Нашего человека пристроить. Крест звонил тебе, — так же резко произнёс Пуля.
— Какой, мля, Крест? Вы о чём ваще? — затем мужик задумался, почесал небритый подбородок. — А, да, точно. Ладно, тогда по деньгам. Я бы хотел…
— Знаем мы твои расценки, — буркнул Пуля. — Давай ключи.
— Ну, сразу бы так и… — расплылся в улыбке мужик. — Меня Борис зовут. Договор подписать, эт самое…
— Никаких договоров, ты ведь знаешь, — сказал Пуля.
Пьяный мужик в это время протянул смартфон, на котором высветилось окошко какого-то банка.
— Убери, — зыркнул на него Пуля. — Крест только налом платит.
Он протянул соседу пачку купюр, и тот выхватил её, проявив чудеса реакции.
— С-с вами приятно иметь дело, — Борис довольно улыбнулся, быстро пересчитал бумажные деньги. — А чо эт такое?
— На неделю, — холодно сказал Пуля.
— Я сдаю помесячно, э! — выкрикнул Борис.
— Э! Разговаривать так со своей женой будешь! — надвинулся на него Пуля.
Борис попятился, выставил руки, нервно хохотнул.
— Да всё, понял. Во, держи, — кинул он мне кольцо, на котором болтались два ключа. — Всё?
— Всё, — кивнул Пуля, закрывая дверь перед его носом. Дверь вновь открылась, но водила снова её захлопнул, на этот раз более резко.
Мы спустились на второй этаж, останавливаясь у съёмной квартиры.
— Всё, отдыхай, — Пуля хлопнул по моему плечу могучей рукой. Так, что я дёрнулся в сторону. — И включи, наконец свой телефон. А то мало ли что.
Водила исчез на лестничной клетке, а я подошёл к двери, обитой потёртым и расцарапанным дерматином. С трудом, но открыл верхний замок, следом второй зашёл внутрь.
Пошарив в темноте рукой в поисках выключателя, я нашёл клавишу слева. Небольшой плафон под потолком осветил прихожую.
Я хмыкнул, осматривая сие благолепие. Комната в студенческой общаге — хоромы по сравнению с этим убожеством.
Прихожая сразу переходила в небольшую комнату, где ничего не было, кроме кровати-полуторки, покосившегося кресла с подбитой ножкой и узкого шкафа в углу. На дощатом полу следы от потушенных окурков. И застарелое амбре перегара с куревом — будто в рюмочную зашёл. Уныло всё, в общем.
Хотя нет, на стене я заметил небольшой телек, правда пульта нигде не было.
Я прошёл на кухню, кинул сумку на один из стульев, доставая еду.
И здесь всё та же разруха. Два сиротливых шкафчика на стене, металлическая мойка с капающим краном. Несколько напольных шкафов, ну и холодильник в мой рост, у окна.
Что ж, неделя не месяц, так что это лучше, чем отправиться на тот свет от руки очередного уголовника.
Меня приятно удивила ванная. В ней я обнаружил душевую кабинку, причём вполне нормальную. Освежившись, я вернулся на кухню и приготовил простейший ужин из того что было. Хотя я был так голоден, что умял тарелку макаронов с сосисками в два счёта.
Затем разобрал вещи, осмотрел прорезь от ножа в спортивной сумке. Если бы не она, меня бы уже здесь не было.
А где бы я был? Может, вернулся бы обратно? В больничный коридор? Хотя я почему-то подсознательно понимал, что этого не произойдёт. Проверять особо не хотелось. В груди похолодело, сердце сжалось до боли. Трудно принять то, что теперь это моя жизнь.
Там у меня было многое впереди. Карьера врача-хирурга. Родители, которые так радовались тому, что я устроился интерном. Костик, с которым мы дружили со школы и постоянно зависали в ночных клубах. Ленка с соседнего подъезда, с которой гуляли по вечерам и мечтали о будущем.
А здесь что меня ждёт? Работа на Креста? Постоянно ходить на измене, опасаясь, что прирежет очередной уголовник?
Но всё же следовало хотя бы на время принять правила игры и разобраться, что это за Система поселилась у меня в голове, и как её вызвать?
Я попытался вспомнить, что было, когда я увидел экран. Сфокусировался на дыхании, сосредоточился.
Перед глазами мелькнула картинка, которая тут же и погасла.
Сверху громче задолбила музыка. Раздались крики, кто-то упал, затем что-то разбилось. Весело отжигает Борис, ничего не скажешь.
Только дело в том, что сбиваться нельзя. У меня ведь почти получилось.
Я вновь задышал ровно и глубоко. И… передо мной раскрылись страницы книги.
«Большая книга хирурга» — прочёл я.
И в голове сразу же мелькнула шальная мысль. Когда меня шибануло током из электрощитка, я держал под мышкой эту книгу. Получается, что после смерти я попал в тело Алексея, когда его отоварили битой, а страницы книги каким-то образом отпечатались в моём сознании.
Я мысленно пролистывал книгу, изучая знакомые страницы. Сколько здесь ценного, что спасёт мне жизнь в этом мире — и не сосчитать. Что самое важное — система сама находит то, что нужно в данный момент, по моему мысленному запросу.
Сверху вновь заорал матом Борис, ему ответил истеричный женский голос. Что-то грохнуло об пол, а затем снова всё стихло.
Повезло мне с соседями, не то слово.
Только я взял в руки телефон, как в дверь затарабанили, затем раздался громкий протяжный звонок.
Я отправился к двери, посмотрел в глазок и увидел искажённую физиономию Бориса.
— Да, слушаю, — приоткрыл я дверь.
— Да пусти ты, — он оттолкнул меня в сторону, заходя в прихожую и деловито оглядываясь. — Уже небось сломал чо-то?
— Было бы что ломать, — усмехнулся я.
— Ты это… — Борис потряс пальцем перед моим лицом. — Смотри у меня. Вс-сё проверю, ик.
— Что хотел? Мы же обо всё договорились.
— Вы договорились, а я нет, — выдавил Борис, добавляя перегара в комнату. — Мне нужны деньги за месяц. А чо вы мне дали? За неделю? Не, так не пойдёт, ребята.
— С тобой договорились на неделю, — холодно произнёс я.
— Я сдаю квартиру, — Борис тыкнул себя в грудь. — Я. Не ты, а я! И я тут хозяин. Плати прям щас за месяц вперёд, иначе спущу с лестницы.
— Нет, не спустишь, — я бросил взгляд в сторону травмата, который я оставил в сумке у шкафа. Что-то уж больно агрессивно этот тип себя ведёт.
— У меня очередь, таких как ты! — только распалялся Борис, краснея. — И мне похер, что твои друзья трещат. Звони им! Ну!
— Ты хочешь проблем? Я от Креста, — напомнил я, но кажется, что он всё забыл и все мозги свои пропил.
Борис захохотал в потолок, затем