Пришлось мне вновь подключиться и нейтрализовать вирус гриппа, а Захарыч выписал рецепт лекарств. Итого мы заработали ещё четыреста рублей. А затем один за другим в течение часа начали поступать следующие пациенты.
Гена усиленно пытался отработать премию. И, как мне кажется, ему это удастся.
В итоге мы приняли ещё семь человек. В основном, ничего серьёзного. От удаления кератомы на лице, доброкачественной опухоли, до грибка на ногтях или гайморита.
Лишь с одним из пациентов пришлось повозиться. У него был вывих плечевого сустава. Вот на нём я истощился снова, принимая от Карыча крупицы энергии.
Разумеется, я спрашивал пациентов, откуда они о нас узнали. И лишь один из них признался, что визитку клиники ему вручили на улице — как раз тот парень, что пришёл с вывихнутым плечом.
Гена заработал честно свои лёгкие деньги. Ну а мы стали богаче ещё на две тысячи рублей.
— Ну что я скажу⁈ Спешу поздравить! Вчера пятьсот, сегодня три с половиной тысячи, — сообщил нам довольный Захарыч, пересчитав наши кровные.
— Геннадию надо перевести триста рублей, — добавил я перчинки в его радостное настроение. — И Борису, который с ним познакомил, ещё сорок. Итого триста сорок.
— Ну вот что ты, Алексей, заморачиваешься? Зачем платить какому-то алкашу? Всё равно пробухает, а так здоровей будет. Ведь ты вроде говорил, что этот твой Боря — алконавт ещё тот, — скривился Захарыч.
— Я бы не платил, — пробасил Пуля, когда мы собрались у стойки в коридоре.
— Вот и я о том же, — хмыкнул пожилой лекарь. — Ну а Гена? Кто он тебе? Хотя нет… он направил пациентов. Чёрт, ну вот совсем не хочется отдавать этому прощелыге триста рублей.
— Но надо, Захарыч, — заметил я. — Я слово дал. А он выполнил задание честно. Да и если бы не тот алкаш, я бы с Геной не связался. Верно?
— Лёша прав, надо расплатиться, — встала на мою сторону Настя.
— Ну как же без вашего мнения, Анастасия Батьковна, — вновь скривился Захарыч, затем задумался и пробурчал: — Ну ладно, погорячился я. Надо, значит надо. По пути положу на счёт и кину тебе, Алексей, триста сорок рублей. А остальное забираю в счёт нашего долга.
— А на проезд? А на мелкие расходы? — напомнил я.
У меня то деньги были на счету, чуть больше трёх тысяч. Но я беспокоился о Насте с Пулей. Они же вообще почти на нулях.
— Да, я думал насчёт этого, — согласился Захарыч и выдал нам по ярко-оранжевой купюре. — Вот, каждому по сто рублей. Этого на первое время хватит. Считайте, что это премия.
— Никогда не думал, что Захарыч бухгалтером станет, — хохотнул Пуля. — Да ещё таким щедрым.
— Егор Захарович, — поправил его лекарь. — И не бухгалтер, а управляющий… с должностью бухгалтера на полставки.
— А по мне так один хрен, — отмахнулся Пуля, и Захарыч нахмурился в ответ, но промолчал.
Старик был измотан после непростого трудового дня, да ещё и успел побегать и понервничать с утра. Так что в глазах его в данный момент плескалась усталость. Да и я тоже держался из последних сил. Те крупицы, коими поделился со мной Карыч, хватало лишь на то, чтобы более-менее прямо стоять на ногах и не шататься.
Разумеется, Настя меня напоила своим витаминным коктейлем. Юкка я отказался пить категорически, так она мне навела другую смесь. В итоге начала чесаться не только шея, но и спина.
Потратив на поездку полчаса, мы вышли на своей станции, затем добрались до своего дома и поднялись на второй этаж. Захарыч исчез в своей однушке, а мы зашли в двухкомнатную квартиру.
— Дом, милый дом, — расплылся в улыбке Пуля. — Чой-то меня вырубает, но желудок урчит сильно. Настюха, а мы будем сегодня жрать?
— Не жрать, а кушать, — заметила брюнетка, сбрасывая с ног туфельки.
— Я это и сказал, — нахмурился Пуля. — Ну?
— А как же? — Настя довольно хихикнула и показала нам содержимое пакета, который тащила с собой всю дорогу.
Я увидел внутри сложенную быстро-плиту. Лихо она её приватизировала. И когда успела?
— Решила эту штуку немного поэксплуатировать, — призналась нам Настя. — А что? Здесь она тоже пригодится. Не всё же мне у плиты часами стоять.
— И каким блюдом вы нас удивите, шеф-повар? — ухмыльнулся я.
— А вот не скажу. Узнаете чуть позже, — загадочно ответила Настя и отправилась на кухню.
Мы же с Пулей прошли в свою комнату.
— Слава Империи! — отреагировал на Пулю мой игрушечный страж.
— Слава отважным воинам! — козырнул ему Пуля, засмеявшись, затем кинул свою сумку на пол. — Чур я первый в душ.
— Валяй, — улыбнулся я, стянув с плеча сумку и положив её у кресла.
Я стянул с себя спортивный костюм, переоделся в домашнее. Льняные потрёпанные жизнью штаны, невзрачная футболка. Всё, что у меня было, кроме спортивного костюма. Надо бы прикупить одежду в ближайшем магазине. Да и сумку бы нормальную приобрести. Более компактную, что ли, и не дырявую. В общем, как будет завтра обеденный перерыв — отправлюсь на небольшой шопинг.
Я растянулся на разложенном кресле, и заметил на подлокотнике мелькнувший силуэт Карыча. Он перепрыгнул на тумбочку, затем оказался рядом с игрушечным воином.
«Хм, а знаешь, я могу его улучшить», — задумчиво отозвался пернатый.
«Улучшить? Что это значит? Ну-ка, поведай», — подтянулся я на локте и взглянул в сторону астральной птички, вновь мелькнувшей рядом с фигуркой воина.
«Этот безмозглый кусок пластика может стать более живым», — хихикнул Карыч. — «Вот я о чём».
«Всё равно загадками говоришь», — заметил я.
«Терпение, Лёха. Ща всё сделаем», — пообещал Карыч, дотрагиваясь крылом до фигурки. — «Если получится».
От астральной птички в механического воина перешло несколько искр. Язаметил, как у фигурки вспыхнули глаза и тут же потухли.
«Вроде получилось!» — воскликнул Карыч, начиная пританцовывать на столе. — «По-лу-чи-лось. Полу-полу-чилось».
Я хотел чем-нибудь кинуть в этого пернатого интригана. Но по-первых, я могу повредить игрушку, а во-вторых, Карыч ведь астральный, ему пофиг, даже если я метну в него тумбочку.
«Карыч, прекращай, и объясни, что ты сделал», — напомнил я, и пернатый прекратил плясать вокруг воина.
«Теперь воин сможет не только сигналить о чужаках. Но и ещё кое-что делать», — ответил Карыч, и в этот момент дверь в ванную открылась, выпуская взбодрившегося Пулю.
— Водица что надо. Прям будто заново родился, ёкарный бабай! — хохотнул здоровяк, завязывая пояс на махровом халате, и шагнул в