— Полегче! — воскликнул я ему.
— Так это ж вы налетели на меня, уважаемый! — процедил мне белобрысый. Затем он присмотрелся и оскалился. — О-о-о, ах-ха-ха! Знакомая плесень!
Память Алексея подсказала, кто это. Белобрысый — барон Эльдар Бородин, а рядом с ним Петя Маклаков. Оба те ещё упыри.
Надо же, повезло мне встретиться с ними именно сейчас! Память подсказала, что эта парочка на последних курсах связалась с бандой Мамонта, спирт палёный доставляла студентам в общаги. Бароны активно прикрывались авторитетом Мамонта, поэтому их никто не трогал. Зато они активно задевали всех, кто был ниже по рангу, в том числе и меня.
А с барыгами встречались в таких вот людных местах. И сейчас явно ждали кого-то. Тем более, как подсказала та же память, именно Мамонт контролировал эту территорию. И мало ли что его банде было надо в данный момент — инструменты, оружие, спирт, или ещё чего запрещенное.
Моего реципиента, они хорошо знали, особенно Бородин, которому тот однажды, в ответ на оскорбления, разбил лицо.
— Ну что, плесень, как будешь извиняться? Ты ведь меня толкнул, — окликнул меня Бородин, направившись следом.
— На колени упадёт, — весело выпалил Маклаков и затормозил меня, уводя в сторонку, подальше от толпы. Он хохотнул, перекидывая между зубов зубочистку. — Мы ведь ещё не договорили. Извинись сначала.
— Извиняться перед упырями? — ухмыльнулся я. — Вряд ли.
— Полегче, плесень, — прошипел блондин, и оглянулся в сторону проходящих мимо нас людей. — За это ведь может и прилететь.
— А потом будешь Кресту всё объяснять, — улыбнулся я.
— Крест? Ты на него работаешь? Ха! — Бородин слегка растерялся такой новости, но всё же не потерял бодрости духа. Хотя он отпустил мой воротник, и на том спасибо. — А ты разве не слышал? Твой Крест последние денечки живет. Мамонт его завалит.
— Откуда такая информация? — удивился я. — Ты так тесно общаешься с Мамонтом? Принеси — подай — иди нахер не мешай?
— А он стал ещё более дерзким, — бородатый Маклаков переглянулся с Эльдаром, затем подмигнул мне: — Ладно. Смотри, больше не попадайся нам на пути, плесень, — тыкнул он в мою сторону пальцем, — Иначе зашибём ненароком.
— Аналогично, — хмыкнул я.
— Дерзкий, да? — раздул ноздри Бородин, будто бычара на корриде. — Смотри, как бы язычок не подрезали…
— Эй, молодёжь! — появившийся из толпы полицейский, не спеша направлялся к нам. — Что это вы там устроили?
Видно кто-то уже сообщил ему, что начинается драка, либо камеры подсказали. Вон, одну я, кажется, вижу. Плоская таблетка мерцала огоньком на столбе неподалёку. Это ведь точно камера.
— Да всё хорошо! — радостно ответил ему Бородин. — Встретили старого друга. Беседуем.
— Знаем мы эти ваши беседы, — заворчал полицейский, не сбавляя шага. — А потом собирают трупы по подворотням после таких бесед.
— Валим отсюда, — прошипел своему дружку Бородин.
— Ох, смотри, Лёха, — тихо пробормотал Маклаков, проходя мимо меня. — Как бы чего не вышло.
Он прошёл мимо меня, догоняя Эльдара. Именно в этот момент меня что-то кольнуло в плечо. Я аж дёрнулся. Будто прививку поставили. Странно.
— Всё нормально? Будешь писать жалобу? — обратился ко мне коренастый полицейский, подойдя вплотную. — Я всё видел по камерам. Отвечаю за этот участок, вот и среагировал.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил я. — Но я бы сам справился. И жаловаться никуда не собираюсь.
— Правильно, — закивал полицейский. — Это очень здравое решение, парень. Свяжешься с этими отпрысками богатых и знаменитых — затопчут. Как пить дать затопчут.
— Я не поэтому отказался от жалобы, — улыбнулся я в ответ. — Ещё раз благодарю за бдительность.
— Береги себя, парень, — махнул мне полицейский, покачав головой.
Ну да, я никогда не жаловался, и не собираюсь этого делать. Сам решу свои проблемы. Разберусь я с этим Эльдаром и с его дружком, если ещё раз попадутся под ноги. Для них припасена как раз парочка разрядов анестетика. Я даже энергии не пожалею на сутки наркоза.
Я подошел к стоявшему неподалеку банкомату и положил все деньги, которые оставались в конверте, на свой сберовский счёт. Достаточно было просто открыть приложение банка на телефоне, прислонить этот коммуникатор к экрану, и в пасть ящика закинуть две тысячи сто девяносто пять рублей.
Когда данная сумма пришла на телефон я взглянул на итоговую.
Чуть больше двух двести. А хотелось бы больше пяти, чтоб выкупить ячейку в банке.
Занять у Креста? Так я ему и так уже должен. Причём, как я уже вспомнил, приличную сумму. Посадил он меня на финансовый крючок конкретно. Десять тысяч рублей с процентами — это последняя озвученная им сумма, когда Алексей месяц тому назад просил денег взаймы. Но Крест просто напомнил о долге и кинул подачку в пару сотен.
Память предшественника вновь мне помогла. Я вспомнил, как он попал в кабалу к авторитету. После окончания обучения Юрка, детдомовский дружбан, уже работал на Креста курьером. Вот он посоветовал мне перекантоваться, пока не найду работу. Крест завлек Алексея. Дал деньжат, подкормил, затем сказал, что тот должен, ну и всё.
Так что Крест — точно не вариант.
Зина не отдаст своё богатство, которое упало на неё буквально с небес. Точнее приехало со стороны перекрёстка. Если она вот так буквально тащится от денег, то я даже ста рублей не выпрошу, услышав в ответ сто причин, почему она не займёт.
К тому же мы с ней поругались.
Погружённый в тревожные мысли, я побрел домой.
* * *
База Мамонта, переговорная комната, двумя часами ранее
— Ну что, господа? — просипел Аркадий Романович Мамонтов, оглядев двух командиров бригад. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу.
Сегодня настроение босса было отличным. Мало того, что он получил отличные новости о Кресте, так ещё и взвесился после тренажёрного зала.
Сначала он не поверил, но цифры врать не будут. Свершилось. Он сбросил ещё полкило!
— Да, Аркадий Романыч, мы знаем, зачем позвал, — кивнул худой мужичок с проплешиной на голове, крутивший перед собой чётки. — Насчёт Креста побазарить.
— Что ты, Тимур. Я обычно не базарю, а раз-го-ва-ри-ваю, — хохотнул Мамонт. — И хватит щёлкать своими чётками. Ты что, нервничаешь?
— Никак нет, Аркадий Романыч, — покачал он головой. — Просто привычка.
— А ты, Ефим, чего молчишь? — всмотрелся он в накачанного лысого «быка» с татуировкой молнии на щеке.
— Я сразу скажу, Романыч — Креста надо валить, — выдавил Ефим. — Он дал слабину, первым пошёл на мир.
— Согласен, — кивнул Мамонт. — Значит, дела у него не очень