Все оказались в курсе, что гуляем за мой счёт, поэтому заказывали по несколько блюд, но все же не наглея.
Когда наш стол официантка заставила блюдами, все принялись за еду.
— Так, а что случилось, Лёха? — спросил Рома, прожевав гамбургер. — С чего такая щедрость?
— Да, Лёшик, что произошло? — с любопытством заблестела в мою сторону глазками Зинаида, выловив из Цезаря помидор и цепляя его на вилку.
Как бы ей вежливо намекнуть, чтобы меня так не называла. Обидится же.
— Заказ прибыльный закрыли, и премию дали хорошую, — объяснил я. — Вот и решил угостить друзей.
— Отличная у тебя работа, Лёха, — заметил Миша, запивая стейк апельсиновым соком. — У меня на скорой никакого просвета. А у аристо свои лекари, точнее целители. Вон там крупные чаевые.
— У нас Миша думает, что чаевые для фельдшера это нормально, — скривился Рома. — Тогда чем ты отличаешься от вон их, — махнул он вилкой в сторону проходящей девушки с подносом в руках, — Я ничего против официантов не имею. Просто ты не они. Ты почти лекарь.
— Если бы я был лекарем, сидел бы в кабинете и спокойно принимал пациентов, — надулся Миша, посматривая на Романа. — Вон, как некоторые.
— Да брось, — хохотнул Рома. — Ты бы уже на второй день повесился от бумажной волокиты. Ничего там нет лёгкого, поверь.
— Мальчики, ну что вы всё спорите? — хихикнула Зинаида. — Надо найти любимую профессию, вот и всё.
— Зин, ты на рынке торгуешь, и недавно жаловалась, что достала работа, — заметил Рома. — Лёха тоже нервничал ещё неделю назад.
— Это не в счёт, — Зинаида помахала перед собой вилкой. — Издержки профессии. Но в целом я неплохо зарабатываю. Ну а Лёшик у нас самый счастливый, да?
— Непростая работа. Каждый день что-то новое. И не скажу, что я счастлив, — признался я.
Ещё бы! Я в афиге! Работать на криминального авторитета, латая преступников — то ещё болото. И надо бы из него выбираться поскорей. Всё отдам Кресту что долженьи свалю в туман. Вон, устроюсь в больницу для начала.
Но отпустят ли меня после результатов, что я показал? Сомневаюсь. С другой стороны, из любой, даже самой безнадёжной, ситуации есть выход. И эта не исключение. Надо лишь хорошо поискать его, выход этот.
— Ты слушаешь, Лёшик? — вырвала меня из размышлений Зина. — Я говорю, что ты ведь не по специальности устроился, вот и я тоже. И, кажется, мы самые здесь счастливые.
Она указала на Мишу и Романа, начинающих спорить, у кого зарплата меньше. И я решил вторгнуться в их напряжённый разговор.
— Напитки будем заказывать? — обратился я к ним.
Они сразу затихли, Рома просиял от счастья.
— Вот это наш человек. Для меня джин-тоник — самый лучший напиток, — хохотнул он.
Михаил, не мудрствуя лукаво, выбрал пиво. Я захотел попробовать местный коньяк. А Зинаида решила пройтись по шампусику.
Сидели мы более двух часов. Я оценил коньяк, поняв, что пробовал и лучше. Уже стемнело, так что пора отчаливать. Я попросил официантку, чтобы принесли счёт.
— … И я же такая не растерялась. Как ему!.. — весело хохотнула Зина, захмелевшая от двух бутылок шампанского. Она покачнулась, и высокая спинка её стула пихнула в плечо парня за соседним столиком. Тот пролил на себя вино.
— Эй, осторожней! — воскликнул он.
— Ты чо в ухо кричишь, невоспитанный? — грубо ответил ему Зина.
— Ты толкнула меня, — удивился парень, показывая на несколько пятен на белой рубахе.
— Да ты сам дёрнулся, а на меня свалить решил, — усмехнулась Зина.
Конфликт только разгорался. Надо вмешаться.
— За языком следи. Ты мне рубашку испортила, — процедил парень, девушка которого притихла и побледнела.
— А ты моё настроение. Оно дороже, чем твои обноски, — ядовито заметила Зина.
— Так, давай всё урегулируем. Мы уже уходим, никто тебя толкать больше не будет, — подошёл я к парню, закрывая его от пышущей гневом Зинаиды.
— Ещё будет мне тут угрожать! — выкрикивала она, обращая на себя половину столиков.
К нам уже спешил администратор, но я решил разобраться раньше.
— Держи, — я протянул ему пятьдесят рублей. — Стоимость твоей рубашки. Без обид.
— Она дороже сто́ит, — выдавил он, забирая деньги. — Ладно, проехали.
Администратора отвлекли посетители с другого столика, а в это время нам принесли счёт. Я выложил двести рублей, и мы спешно подались к выходу. А то Зина пыталась продолжить спектакль, уже угрожая парню, который старался не обращать на неё внимания.
— Зина, что на тебя нашло? — резко обратился я к ней, когда мы оказались на улице.
— Да ты посмотри на него, Лёша! Он же неадекватный! — зарычала Артишок, затем крикнула через стекло: — Чо пялишься, придурок⁈ Отдавай деньги!
— Пойдём отсюда, и хватит орать, — вновь попытался урезонить я Зину.
Она затихла, шумно дыша и цокая каблучками по асфальту.
— Казлина, — тихо вхлипнула она. — Всё настроение испоганил.
— Отлично посидели, — усмехнулся Рома, прощаясь с нами. — Почти.
— Ну да, спасибо, Лёха, за проставон, — Миша покосился на Зинаиду, которая вытирала лицо платком. — Пойду и я. Надо ещё в «Озон» зайти.
Нас технично оставили вдвоем. Зина успокоилась, затем взяла меня под ручку. Мы как раз держали курс в сторону подземки.
— Может, пойдём ко мне? — Зина взглянула на меня, многозначительно улыбаясь.
— Не, в другой раз. У меня дел выше крыши, — хмыкнул я.
— Ну пойдём, Лёшик, — Зина сделала губы уточкой и груб о дёрнула меня за локоть. — Устроим у меня дома небольшую и очень частную вечеринку.
— Зин, я же говорю — дела у меня, — холодно повторил я, убирая её руку.
— Да пошёл ты! — вскрикнула Зина. — Дела, говоришь⁈ С очередной тёлкой будешь зависать? Думаешь, я не догадываюсь?
— Да мне всё равно, — усмехнулся я. — Догадывайся сколько влезет.
— Ур-род! — ткнула в мою сторону пальцем Зина, страшно округляя глаза в потёках туши. — Ты урод, Алексей! Чтоб я ещё раз!..
Зина выскочила на дорогу, а и её силуэт осветили автомобильные фары. Я дернулся, но не успел
Водитель пытался вырулить, но тоже не смог. Зина лишь вскрикнула, закрываясь рукой, раздался глухой удар и хруст стекла.
Глава 5
Грузное тело Артишок принял на себя обтекаемый корпус гоночной «Волги». Зинаида влетела задом в тонированное лобовое стекло, которое жалобно захрустело от удара. Машина затормозила, сбрасывая Зину на асфальт.
Из-под капота автомобиля заклубился дым, распахнулась дверь со стороны водителя.
Я же подскочил к Зинаиде, проверил пульс. Жива. Рассечение на голове в височной доле. Платье разорвано, и из бедра толчками выбивалась кровь. Кровь яркая, а значит, артериальная. Надо пережать