— Буря, и твои снаряды с вложенной молнией, — согласился Хингем.
— Мне нравится артефакторика. Надо на будущее побольше таких наделать, только убедиться, что заклятье не развеется со временем.
— Попробуй. Вообще-то пули с вложенными заклятьями продаются, но они послабее твоих. И цена у одной пули, как половина мушкета.
— То есть их используют?
— Конечно! В военном деле артефакты везде встречаются, просто они не всем по карману. Но если видишь человека в богатом доспехе, будь уверена — пара козырей у него точно припрятана. — Помолчав, дядя Джон скривился. — Не о том говорим. Одни пули от нападения не спасут, люди нужны.
— Где их достать? Положим, простых наёмников на охрану виллы я найду. Раз уж она привлекла внимание, одного Ганса в качестве сторожа недостаточно. Но для бенефиция нужны одаренные, причем с опытом жизни рядом с проходами. Их мало, и стоят они намного больше. А пока не пойдут выплаты за патент на экипаж, тратить больше, чем сейчас, у меня возможности нет. Денег не хватает!
— В бенефиции заработаем.
— Неизвестно, сколько. У меня есть надежда на изготовление и продажу амулетов, но сначала надо в местной Гильдии разрешение получить. И не забывай — Воробьиный Луг разрушен, его надо восстанавливать. Все доходы на стройку пойдут.
— Что, даже на парочку не хватит?
Анна с подозрением уставилась на вассала.
— На парочку хватит. Нашел кандидатов?
— Пока сидел на постоялом дворе, разговорился с одним сквайром, — издалека начал сэр Джон. — Его семья служила пфальцграфу фон Пилгримиден егерями при Волчьей скале. А год назад проход на скале запечатали, сразу три мастера круг составляли, из Рима кардинал приезжал. Теперь у рода два выхода — либо новое место искать, куда приткнуться, либо переходить в обычные риттеры с потерей части привилегий. Сам тот сквайр уже не молод, он никуда уезжать не собирается, но у него есть несколько детей и племянников, готовых поступить на службу к достойному господину. Им больше нравится жизнь егерей, и на войну бежать по первому зову сюзерена желания нет. Я рассказал ему о жалованном тебе бенефиции, он обещал передать своим. Мы договорились, что я письмо пришлю, после того, как ты присягу принесешь и землю получишь.
— Почему они сразу в Черное Кольцо не пошли?
— Они сунулись было, но их попытались с договором обмануть. Парни вернулись домой, сейчас в купеческой охране промышляют.
— Ладно, — кивнула Анна. — Будем надеяться, мы их увидим.
Невольно дядя напомнил ей о приближающейся присяге. Интересно, курфюрст примет её лично или пришлёт представителя? Обычно голосом сеньора в таких случаях служит кто-то одной с ним крови, то есть близкий родич. Если сам, то чести больше, если представитель — меньше стороннего внимания, в чём тоже свои плюсы. Леди Стормсонг, конечно, предпочла бы первый вариант, она имела право рассчитывать на него, но понимала, что не в её положении требовать. С другой стороны, переход столь древнего рода на службу является событием редким и статусным, им можно хвалиться перед другими государями. Так что, скорее всего, курфюрст проведет церемонию сам.
Ждать осталось недолго.
— Неделю здесь проведем, — озвучила она итог своих размышлений, — как и собирались. Соседей навещу, давно обещала, расскажу им о нападении. Может, ритуал какой-нибудь проведу, я их с десяток в университетской библиотеке переписала. А потом поедем в столицу.
— Подарки не забудь, — посоветовал дядя. — Рождество же. Это у нас его почти не празднуют, а здесь относятся серьёзно.
— Хорошо, — согласилась Анна. — Наделаю мелочевки с нужной символикой. Во Фризии ведь рождественским символом считается елка? Вот её ветви и буду дарить.
Возвращение леди Стормсонг в Аутрагел не наделало шума, но было замечено. Покушение полугодичной давности подзабылось, в столице постоянно что-то происходит и даёт повод для обсуждения. Однако бросающаяся в глаза колдовская карета с гербом на дверце привлекла достаточно внимания, чтобы её хозяйку вспомнили, быстро выяснили, где она пропадала («ах, в Букеле, да ещё и ученица декана!») и захотели пригласить на обед. Столичные сплетники надеялись получить поживу из первых рук.
Хотя большую часть визитов Анна считала необходимым злом, отлынивать от них не собиралась. Ей требовалось заранее выяснить обстановку во властных кабинетах, а узнать, кто из вельмож утратил влияние или кому сейчас лучше дорогу не переходить, проще всего от салонных болтушек. Тем не менее, самый первый визит, на следующий день после приезда, она нанесла юристам.
Менер Николаас встретил её, как родную.
— Наслышан о ваших похождениях, домина! — радушно заулыбался он. — В том числе от уважаемых коллег. Спрашивают, действительно ли вы столь талантливы, как то описывают. Я, конечно же, дал самые лучшие рекомендации!
— Интересно, кому же?
— Менеру Вильгельму ван Борселену. Его контора давно представляет интересы вашего уважаемого наставника.
— Мэтра Штальбюля? Думаю, что знаю, почему он обо мне спрашивал.
Короткий рассказ о планируемой продаже технологии гильдии каретников менер выслушал внимательно, попутно уточняя свою будущую роль. В ответ на просьбу показать карету леди согласно кивнула:
— Могу даже подвезти, куда пожелаете. Я на ней сюда приехала. Однако сначала мне хотелось бы услышать от вас, не приходили ли из Придии какие-либо тревожащие новости.
— Что именно хотела бы услышать драгоценна домина? Его королевское величество продолжает принимать неоднозначные решения, их перечисление займёт долгое время.
— Нет, я спрашиваю о моём несостоявшемся опекуне. На виллу напали, и сэр Хали, как вы понимаете, первый под подозрением.
— О нём никаких сообщений не было, — покачал головой Вандерберг. — Коллега Норрис писал, сэр Хали всюду сопровождает его светлость Нидхама.
— Ещё бы. Покровительство надо отрабатывать, — скривила губы Анна.
У конторы Ванденбергов имелись партнеры в Грундендале, с которыми менер обещал списаться. Если вдруг расследование даст какие-то результаты, леди их получит. И просто следовало дать понять местным чиновникам, что у Анны есть связи в столице — может, тогда они начнут присматривать за виллой. Хотя бы лишний раз конный разъезд проедет мимо, мелочь, но может помочь. С той же целью девушка навещала соседей, так-то мелкопоместное дворянство ей даром не сдалось.
В данный момент перед леди стояли две