– Головой понимаю, что ты прав, Тоха, – поморщился Сава, – но так мне не хочется тебя оставлять. Егорушка парень хороший, но он тебе не защитник, ему бы со своей задачей справиться.
– У Антона есть Фредерик, – как всегда негромко проговорил Ванга, – полагаю, он прекрасно справится со многими задачами. Я до сих пор под впечатлением от его истинного вида.
– Красавец, правда? – с гордостью спросил я, посмотрев на лениво потянувшегося серого кошака, с одобрением прищурившего жёлтые глазищи.
– Не то слово, – без малейшей иронии согласился киллер, – думаю, с охраной он справится, да и я по возможности присматривать буду.
– А вот за это большое спасибо, – обрадовался я, – когда понимаешь, что спина прикрыта, оно как-то спокойнее.
– Ну-ка, давай-ка, – неожиданно Ванга протянул мне пистолет, – стрелять умеешь?
– А то, – я настроился и нажал курок, ощутив, как славно легла в ладонь рукоятка «глока», – врать не буду, давно не держал в руках.
– Тридцать шесть, – сообщил Ванга, проверивший мишень, – стыдно, Антон Борисович. Жду тебя вместе с Савелием и Алексеем. Ты, конечно, крут и всё такое, но иногда пуля – она надёжнее магии.
– Ну а что, правильно, – присоединился к нему Фредерик, – ты же учился махать мечом у самого Дональда Макбейна, так почему бы не позаниматься с Вангой?
– Так я и не отказываюсь, – усмехнулся я, – но сначала надо победить.
– А следить она точно не будет за нами? – вдруг спросил Лёха.
– Для этого у нас есть Егорушка, который сегодня весь вечер на арене, точнее, на выставке чего-то там, – пояснил я, – он развлекает и отвлекает Софью Арнольдовну, которая, скорее всего, уже отчиталась Мари и теперь ждёт новый указаний.
– Когда отправляемся?
К моему искреннему удивлению, ни Сава, ни Алексей не стали со мной спорить и согласились погостить на Муромском кладбище. Когда я уходил из тира, чтобы немного передохнуть, они увлечённо обсуждали, что им надо взять с собой кроме воды и запаса еды на неделю. Не то чтобы они собирались сидеть там так долго, но, как говорится, много – не мало, лишнее всегда можно выбросить. А вот если не хватит, то на кладбище еду взять негде. Если только по могилкам конфеты собирать, но, во-первых, нехорошо это, да и Погостник не одобрит, а во-вторых, конфетами сыт не будешь.
Зашли мы и к Мазаю, который сидел на полу с книгой в руках и мрачно смотрел в текст. Как выяснилось, у него всё сильнее и сильнее болело в области сердца, что вселяло в коллегу Ванги очень невесёлые подозрения. Снять проклятье было делом пяти минут, и вскоре уже Мазай довольно приседал, взгромоздив на плечи тяжеленную штангу.
Совершенно неожиданно он попросил у Ванги позволения пожить немного в его доме, раз уж хозяин собирается уезжать. К моему удивлению, наш приятель не стал возражать и сказал, что когда мы уедем по делам, они всё обсудят.
Позвонил Егор, сообщивший, что добрался до дома и уже переговорил с Годуновой, которая подтвердила встречу. Вроде бы всё идёт так, как и должно бы.
В начале седьмого я вызвал такси, договорившись с Вангой, что он прихватит меня, когда поедет из Зареченска. Решили выехать, как только я освобожусь и отзвонюсь, что готов отправляться в путь.
В сторожке возле ворот на Муромское кладбище, которые ещё были открыты, привычно никого не было, хотя свет горел, и даже вода в стареньком электрическом чайнике была ещё тёплой. Интересно, что же за таинственный сторож здесь обитает? Надо будет при случае у Григория Северьяныча поинтересоваться.
Мы прошли через, скажем так, цивилизованную часть кладбища и остановились на развилке дорог. Хорошо, что нам никто не встретился, так как вид трёх прилично одетых мужчин с большими спортивными сумками в руках, целенаправленно шагающих куда-то в сторону старой части кладбища, неизбежно вызвал бы вопросы.
Остановившись на перекрёстке нужных аллей, я выпустил кусочек силы, исключительно чтобы заявить о себе. Так сказать, мысленно постучался.
– Некромант, снова ты? Я тебе рад, конечно, но не случилось ли чего? И дня не прошло, как ты снова у меня в гостях.
– Не прошло, – не стал спорить я, – более того, с просьбой я к тебе, Хозяин. Ты когда-то говорил, что готов укрыть меня или кого-то из моих друзей на столько времени, на сколько потребуется.
– От своих слов не отказываюсь, – в глуховатом голосе Погостника послышался неприкрытый интерес, – тебя, что ли, спрятать надо?
– Нет, вот их двоих, – я показал на молчавших спутников, – пограничника и Троедушника. Не хочу я, чтобы перед последней схваткой с той, кого ты тоже знаешь, у меня уязвимые места остались. Понимаешь меня?
– Никак время пришло? Тогда прав ты, со всех сторон прав. Такая, как она, ни перед чем не остановится, ничем не побрезгует. А друзей твоих я всегда приютить готов, склеп им выделю сухой, просторный, в котором никто не обитает. Помнишь, я тебе говорил про него? Заодно, может, и подучу их чему, ежели захотят.
– Я точно захочу, – тут же отозвался Савелий, – уверен, что такого мне больше никто не расскажет.
– Верно, – довольно хмыкнул Погостник, – да и с Троедушником твоим тоже наверняка взаимный интерес найдём. На сколько дней-то их оставляешь?
– Дня два-три, думаю, – сказал я, – но не обещаю, что не окажется меньше или больше. Тут не предугадаешь, сам понимаешь. Я, как только можно будет, приеду сам или в крайнем случае пришлю человека, помнишь, он с нами тогда приходил?
– Тот, что перстень мне подарил? Помню, конечно, – кивнул Погостник, – нечасто простые человеки сильными бывают, а он хоть и испугался, но вежество проявил и уважение. Так что пусть без страха приходит, я же сам