— Мне кажется, мы познакомились достаточно, чтобы ты стонала в моих руках, — послышался шёпот на моих губах.
Его губы накрыли мои не сразу. Он дал мне мгновение — ровно столько, чтобы успеть испугаться, ровно столько, чтобы успеть захотеть. А потом мир сузился до точки касания.
Это не было похоже на поцелуи Альсара. Те были правильными, выверенными, как строевой шаг. Этот был стихией. Вкус полыни, озона и чего-то древнего, как сама магия, ударил в голову сильнее любого вина. Я ухватилась за его плечи, ощущаемые мной как сталь. Под пальцами пульсировала сила, горячая и живая.
Корсет наконец поддался. Шнуровка ослабла, и я вдохнула полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Его руки скользнули под ткань платья, обжигая кожу. Не просто касались — отмечали. Каждый дюйм моей кожи, казалось, отзывался на его прикосновение вспышкой той самой золотой метки на запястье.
— Чувствуешь? — прошептал он, отстраняясь от моих губ на миллиметр. Его глаза а горели тем самым золотым огнём. — Это не просто магия, Десси. Это клятва.
— Ты захватил меня, — со стоном выдохнула я, но мои пальцы сами вцепились в его воротник, притягивая ближе. — Ты не оставил мне выбора.
— Выбор был всегда, — возразил он, и его голос вибрировал у меня под ладонью. — Ты могла сбежать. Могла убить меня тем ритуалом. Могла остаться с ним… с этим пустым местом в мундире. Но ты выбрала монстра. Так что держись… Потому что чудовище тоже выбрало тебя…
Он снова поцеловал меня, и на этот раз я ответила. Без страха. Без оглядки на то, что правильно, а что нет. В этом доме, залитом лунным светом и пахнущем разрушением, правда была только одна: я принадлежу ему. А он, вопреки всей своей жестокости и тёмной магии, принадлежал мне.
— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, — слышался шёпот, а юбка поднялась на мои бёдра, обнажая ноги.
Панталоны были сорваны и валялись на полу. Я стояла на носочках, чувствуя, как магия от его прикосновения растекается по телу. Сначала импульс, боль, а потом наслаждение.
— Нравится моей игрушечке? — слышала я задыхающийся шёпот, а он расстёгнул ремень. Одна его рука скользила по моей груди, вызывая то стон-боль, то стон-наслаждение… А вторая расстёгнула пуговицу.
Магия растекалась вниз, а я откинула голову, покачиваясь в её такт, в такт движения его пальцев. Я уже жадно ловила воздух, чувствуя, как бёдра сами тянутся к нему, к его ласке, к его магии…
— Дай мне… — прошептала я, понимая, что ещё немного и будет взрыв.
— Нет, — прошептал он, убирая руку. — Не так… Я буду мучить тебя долго… Ты же мучила меня?
— Ч-ч-чем? — простонала я, чувствуя, как его язык скользит по моей шее.
— Собой, своим запахом чайной розы, бёдрами под тонкой рубашкой, волосами на подушке, губами, которые манили и говорили мне гадости… — слышала я его страстный шёпот.
Он подался ближе, и я почувствовала, как мои ноги отрываются от пола. Резкое движение и яростный выдох заставили меня простонать. Пальцы легли на мои губы, пряча мой стон от тёмного дома.
— Да, — яростно выдохнул он, убирая руку, обжигая мои губы поцелуем. — Ты же хотела этого… Тогда… Я чувствовал… Ты хотела, чтобы я тогда взял тебя…
Я простонала. Жаркий узел внутри сжимался ещё сильнее от каждого его движения.
— Давай, игрушечка… — слышала я шёпот, чувствуя внутри каждое резкое движение его бёдер.
Его рука тяжело скользнула по моим волосам.
Я почувствовала, как его губы скользнули вниз, к пульсирующей жилке. Горячо. Обжигающе. Мои пальцы впились в его плечи, сминая ткань. Разум кричал, что он опасен, но тело… тело предавало меня снова. Оно отвечало на каждое его касание волной жара, разливающегося по венам.
Магия вокруг нас сгустилась, превращаясь в невесомые нити. Они обвились вокруг наших запястий, соединяя метки. Золотое свечение заполнило столовую, вытесняя тени. Я чувствовала, как его душа касается моей — нежно, несмотря на всю его грубую силу, ярость и жестокость.
— Я не могу, — прошептала я, выгибаясь ему навстречу. — Я больше не могу…
— Скажи, что ты мечтала об этом… — слышался голос, а меня затрясло. — Скажи… Моё имя… Настоящее имя… Чтобы я знал, что его больше нет в твоих мыслях…
Он поцеловал меня ещё раз. Коротко. Жестко. Как печать на документе. Словно он пытался вырвать из моих губ своё имя.
— Улис…
Он усмехнулся. В этой улыбке было столько собственнической нежности, что у меня перехватило дыхание.
— Я хочу, чтобы твоя кожа помнила только мою магию… Мои поцелуи… — слышала я задыхающийся голос, чувствуя, как спина ёрзает по двери, как мир сужается до точки наслаждения перед затуманенным взглядом.
Он зарычал. Звук был низким, вибрирующим, почти звериным. Магия вокруг нас вспыхнула ярче, окутывая нас коконом тьмы.
— Ты уже сжимаешься… Как же это сладко, — слышала я его шёпот сквозь страсть и ярость.
Я задохнулась стоном ослепительного наслаждения, который вырвался из меня сквозь стиснутые зубы. Моё дыхание сбилось, и я почувствовала, как он с рычанием резко прижал меня и замер, заставляя нас быть единым целым. Внизу живота ещё что-то пульсировало.
Его дыхание на моей груди сбилось. Оно обжигало меня. А он вдавливал меня в дверь сильнее…
— Сейчас моя игрушечка немного переведёт дух, и мы продолжим… — послышался шёпот. Он коснулся языком моей груди. — Я ведь чувствую, что моя игрушечка очень голодная… Она очень хотела…
Его рука скользнула вверх, по позвоночнику, заставляя меня выгнуться навстречу. Ещё ближе. Не было воздуха, был только он. Сейчас он двигался плавно. Магия между нами искрила, невидимые нити связывали запястья, напоминая о метке, которая всё ещё горела на моей коже.
Он склонился надо мной, закрывая собой весь мир. Остался только он. Его запах. Его тепло. Мои дрожащие колени, обвивающие его талию… Его магия, проникающая в каждую клетку моего тела, связывающая нас в этой страсти.
Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом ощущении. Больше не было страха. Не было прошлого. Только настоящее. Только мы.
— Сейчас мы переместимся в спальню… — послышался шёпот. — Я хочу, чтобы с утра ты даже колени свести не могла…