– Квадратное – круглое, квадратное – круглое…
Приехала снова скорая. Фонариком отличнице в глаза посветили, смотрят, а зрачки-то у неё треугольные.
Увезли и её в дурдом – лечиться.
– А ведь она тоже вчера к нашей двоечнице ходила, – пронёсся по классу шёпот.
Прошла неделя. В классе чувствовалась жуткая атмосфера. Одна за другой сошли с ума три девочки-хорошистки, а за ними двое неплохо успевающих мальчиков. И про каждого было известно: накануне он был в гостях у чернокосой.
Что они там делали – никто точно не знал. Но слухи ходили, будто двоечница им диковинный сувенир показывала: квадратный шар.
Скоро из всего класса только она да ещё одна девочка остались. Всех остальных скорая поувозила. С безутешным диагнозом: сумасшествие.
После уроков подходит к девочке двоечница и ласково так говорит:
– Приходи ко мне в гости сегодня, а? Я тебе штучку одну интересную покажу.
– Хорошо, – ответила ей девочка. – Вечером жди.
Вот наступил вечер. Девочка причесалась, шпильками волосы заколола, ресницы подкрасила. Думает: «Если и я башкой чокнусь, пусть запомнят меня красивой». И пошла в гости.
Чернокосая девочка встретила её приветливо. Провела к себе в комнату и говорит:
– Смотри, какая у меня тут чуде́синка порхает!
Взглянула девочка – а по комнате летает квадратный шар. Весь круглый-круглый, как и положено шару, но при этом почему-то квадратный.
У девочки от такой несуразицы голова сразу заболела: как это возможно – круглое, но квадратное?
А странный шар всё по комнате летает: то выше поднимется, то ниже опустится. Вот к ногам девочки подлетел. Своей квадратной круглостью гипнотизирует.
А голова у девочки всё сильнее болит. Кажется, ещё чуть-чуть – и треснет. Потрогала девочка свой висок – что-то там жёсткое. «Шпилька», – сообразила она. Вытащила из волос шпильку и квадратный шар ею – раз! – проткнула.
Ба-бах! – лопнул шар. Только жалкая оболочка от него осталась.
– Ах! – испугалась чернокосая. – Что ты наделала! – А потом кулаки сжала и сквозь зубы процедила: – Ну, я тебе задам! – И бросилась на девочку.
Та – от неё. Из квартиры выскочила, по двору бежит, по другому, по третьему. Задыхаются уже обе. Девочка – от ужаса, а одноклассница её черноволосая – от злости.
Вдруг навстречу им та женщина в строгом костюме, которая к ним в класс приходила и золотую медаль за отличную учёбу обещала.
Дорогу им перегородила. Поймала одну, а потом и другую.
– За медалью бежите? – спрашивает. – Обе сразу? Так не положено. Я посмотрела ваши оценки. Медаль вручается тебе! – С этими словами вынула из кармана медаль на красной ленте и чернокосой на шею повесила.
Отпустила девочек и быстро ушла.
Обидно девочке: почему медаль их двоечнице досталась? Но она ничего не сказала. Испугалась, что та вместо квадратного шара ещё что-нибудь выдумает. Только видит: с медалью что-то неладное. Присмотрелась, а она не блестит. Краской золотистой покрашена. А сама – деревянная.
Чернокосая заметила, что девочка с удивлением на её медаль смотрит, взяла её в руку. Сжала, разжала… Сжала, разжала… И вдруг улыбаться перестала. И забормотала: «Золото – дерево, золото – дерево…» Глаза у неё побелели, а косы как змеи извиваться стали.
– А-а-ай! – закричала девочка и прочь от медалистки бросилась.
Прибежала домой, в скорую позвонила. А сама из окна наблюдает: двоечница-медалистка руки вперёд вытянула и медленно по улице идёт. Тут из-за угла машина с красным крестом к ней подъехала. Врачи выбежали, забрали её. И говорят:
– Вот хорошо! Будет нам кого лечить. А то сегодня все пациенты разом выздоровели. Перестали ерунду про «круглое ― квадратное» бормотать – и мы их отпустили.
Так и лечат до сих пор ту девочку. В дурдоме.
Тёмный ужас № 2
– Да уж, – выдохнул Макс. – Погоня за всеми этими медалями ничего хорошего не даст. Мне мама тоже так говорит. Другое дело, когда ты просто на пятёрки учишься, и тебе медаль – как бы бонусом. А рваться изо всех сил, только чтобы она была, – такое себе. – Он помолчал и продолжил: – Там, при поступлении, конечно, потом плюшки какие-то должны быть. Но не такой же ценой, чтобы в дурку загреметь!
– Так что с заклинанием против монстра? – перебил я его рассуждения.
– А! – вспомнил Макс. – Мне знакомая из соседнего городка рассказала, как они от чердачного монстра у себя на даче избавились. И я решил, что нам тоже должно помочь. Короче… Надо, чтобы все дети, которые в доме живут, рассказали по страшилке. Каждый какую знает. А потом… В общем, нам надо торопиться. А то ведь монстры – они как дети, быстро растут. И силы у них прибавляются. Так что если в этот раз всё профукаем, то в следующий заклинание может и не сработать.
– Подожди, Макс. Так страшилки или заклинание? Я не понял.
– Сначала страшилки, – со знанием дела сказал друг. – Заклинание потом.
– Ты прям как наша руси́чка заговорил!
– Ну так! – не стал спорить Макс. Он хотел ещё что-то добавить, но махнул рукой и уставился в одну точку, которая, судя по его взгляду, располагалась в верхней части шкафа в коридоре. А потом сказал: – Теперь слушай мою страшилку.
Чёрная косточка
Одному мальчику нельзя было сладкое. Именно поэтому мама ему ни конфет, ни печенья, ни пирожных не давала. А мальчику очень хотелось. Только он запах шоколада или эклеров чувствовал – сразу голову терял. Запах вдыхал – и зрачки у него расширялись, рот открывался, а руки трястись начинали и сами к сладкому тянулись.
А на следующий день мальчик весь сыпью покрывался. И в красных пупырышках целую неделю ходил.
Мама мальчику объясняла, что сладости ему вредят. Но мальчик не слушал. Тогда мама стала прятать сладости. Принесёт домой торт, уберёт его в холодильник к самой дальней стенке, а перед ним кастрюлю с супом поставит. Да только мальчик быстро это понял и стал всё, что в холодильнике на виду стоит, вытаскивать, чтобы сладкое достать и съесть. И снова потом сыпью покрывался и чесался весь.
Поняла мама, что проще вообще ничего сладкого домой не приносить. Ни выпечку, ни мармелад не покупала. А если её на работе конфетами угощали, то коллегам раздавала.
Однажды к мальчику в гости бабушка из деревни приехала. И гостинец с собой