— Ну что? Сладилось? — иронично поинтересовалась Ярина. — Да не красней ты так, Анна! Дело молодое!
— Всё равно я на вас зла, — ответила женщина. — Это подло и не очень этично.
— А ты, девка, хоть ногти себе отгрызи от злости, но головой думать начинай. Плевать мне на твои душевные страдания. Главное, что к жизни вернулась. И в этом плане очень хорошо крепкий мужской… э-э-э-э… Крепкая мужская рука помогает. По себе знаю. Вон, даже щёчки зарумянились и в глазах огоньки зажглись! А то ведь бледная была, как поганка. Теперь наше лечение быстрее пойдёт.
— Готов оказывать в нём любое содействие! — лихо закрутив ус, довольно доложил Кудрявый. — И словом, и делом!
— Уже оказал. Но наведываться к зазнобе своей можешь хоть каждый день. А сейчас вертайся домой. Тут и без тебя забот невпроворот. Ох… — вздохнула Ярина. — Не дворец, а проходной дом какой-то. Жила же себе спокойно в глуши, а теперь все постоянно мои нервы испытывают.
Глава 3
Княгиня пошла выпроваживать Кудрявого, о чём-то с ним тихо переговариваясь. Ну а мы с профессором Гладышевой долго и обстоятельно поговорили о моих успехах и проблемах в Академии. Свои планы уроков Анна Юльевна мне с готовностью согласилась отдать, слегка упрекнув, что нужно было обратиться сразу же после назначения, а не терять время на «изобретение велосипеда».
В том же, что касается нахождения общего языка со студентами, особо помочь ничем не смогла.
— Пойми, Родион, — призналась Гладышева. — Я хоть и была самым молодым преподавателем, но не ровесницей учеников. К тому же с ними за одной партой, как ты, не сидела.
— Не верю, что никаких сложностей с возрастом не возникали, — нахмурился я от ответа. — Таким «недостатком», как молодость, не могли не воспользоваться ученики.
— Верно, — улыбнулась Анна Юльевна. — Но только в первый год парни из аристократических Родов обращали внимание на этот мой «недостаток». Постоянно пытались на лекциях флиртовать или прямо предлагали всякие непристойности в обмен на благосклонность своих семеек. Остальные же студенты, вышедшие из народа и очень хорошо понимающие разницу в статусах, уважительно относились к баронессе Гладышевой.
— И как отбривали хамоватых?
— Я, Родион, никогда им жёстко не отказывала. Даже прилюдно соглашалась на свидание в обмен на выученный урок. Некоторые самонадеянно принимали пари и, внимательно записав, а потом и вызубрив лекцию, на следующем занятии отвечали у доски, в предвкушении развлечения, потирая потные ладошки.
Я же легко валила их на дополнительных вопросах, разбора которых не было на лекции, но они имелись в списках прилагаемой к домашнему заданию литературе. И в конце устраивала моральную порку перед всеми студентами, ехидно объясняя, что со всякими неучами, не способными запомнить простейшей информации, не только в ресторан не пойду, а даже просто на улице поговорить не остановлюсь. Неинтересны мне, профессору, одноклеточные амёбы, думающие не тем местом. Поверь, словарный запас у меня достаточный, чтобы унизить, не прибегая к нецензурной лексике.
— Охотно в это верю, — улыбнулся я, представляя обтекающего аристократишку. — И ни разу не было проблем с их родителями?
— Конечно, были. Заявилась парочка графов. Пытались качать права, возмущаясь, что я прилюдно опозорила их фамилии. Даже ректору жаловались! Но, Родион, запомни: Вольдемар Владимирович в таких непростых ситуациях всегда на стороне своих сотрудников. С ним вдвоём мы дали понять разбушевавшимся аристократам, кто на самом деле позорит их.
Более того! Сами перешли в наступление, обещая составить докладную самому государю о неподобающем поведении не только детишек, но и их родителей, вмешивающихся или нагло срывающих учебный процесс. В стенах Академии официально нет князей или графов. А преподавательский состав в ней и цари, и боги. Правда, за воротами уже иное распределение власти… Оттого все стараются не портить отношения со знатными фамилиями.
Но не об этом, Родион, разговор. Главное, что, видя, как мы приструнили особо зарвавшихся аристократов, и остальные задумались. Уже к середине курса учёба вошла в нормальный ритм. А когда я выпустила ту и взяла очередную кафедру «демонских филологов», то уже всё пошло почти гладко. Ваш курс у меня третий, и разница в возрасте стала ощутимей, поэтому совсем всё хорошо стало.
— Понятно, — кивнул я. — Главное усвоил. Нужно бить по аристократам, а не размениваться на простых студентиков. И чем большего «слона завалю», тем больше со мной считаться будут.
— Ты только осторожнее на "охоте', — предупредила Гладышева. — А то ведь и затоптать могут.
— Ничего, Анна Юльевна! У меня ручной «зоопарк» есть!
— Родион… Кажется, я начинаю за тебя волноваться. Не слишком ли ты самоуверен?
— Всё будет хорошо, коллега! Вы давайте быстрее поправляйтесь. Нас ждут великие дела!
План в голове созрел быстро. Сразу же после выходных я передал через Дарью для её отца, князя Аничкова, письмо с просьбой о помощи и с описанием всех подробностей предстоящего действа. Со вторым участником, князем Хаванским, связался через Беду, не решившись воспользоваться услугами Романа.
Влиятельные мужчины с пониманием отнеслись к моей просьбе, поэтому я не стал откладывать дело в долгий ящик. И «война с элитой» потрясла академические стены! Первым, по приказу отца, устроил бардак на уроке Роман Хаванский, по удачному стечению обстоятельств находившийся в своём вменяемом облике. Прямо на лекции он послал меня на три буквы и попытался устроить потасовку. За что был пинком выдворен из аудитории.
Далее досталось самой Дарье. Она якобы не выучила урок и получила «неуд».
— Родион, — скривившись, заявила мне девушка прямо у доски. — А я думала, что ты мне если не друг, то хотя бы приятель.
— Сейчас я учитель.
— Ты никто! Простой зазнавшийся ученичок, возомнивший себя невесть чем! Забыл, с кем разговариваешь⁈ С княжной!
— Плевать, кто вы. Оставьте, студентка Аничкова, свой титул за дверью. Без этого можете мои занятия не посещать.
— С превеликим удовольствием освобожу своё время от общения с зарвавшимся недоучкой, играющим в профессора! Прощай, Родя!
После этого Даша гордо вышла из класса, демонстративно хлопнув дверью так, что она чуть с петель не слетела. Шикарно отыграла свою роль! Даже я чуть было не поверил, что моя подруга находится в бешенстве.
Высокородные папаши не заставили себя долго ждать. Первым кинулся на защиту доченьки князь Аничков. Уже на следующий день меня прямо с урока вызвали в