— Взаимно, Миядзаги-сан, — поклонился я ему. Мы обменялись рукопожатием, и я поспешил обратно в студию звукозаписи, к Канне. Хотелось поскорее закончить с работой, вернуться домой, и сесть за мангу. Давненько я ничего не рисовал, и аж до дрожи в руках хотелось вернуться к творчеству.
Глава 5
'Кирито положил руки на щеки Асуны и медленно прижался губами к ее губам. Он хотел использовать каждое мгновение, чтобы запечатлеть само ее существование в своей душе.
— Думаю, это прощание…
Асуна покачала головой.
— Вовсе нет. Мы исчезнем вместе. Значит, мы останемся вместе навсегда, — прошептала она ясным голосом, затем развернулась у Кирито в руках и взглянула прямо ему в глаза. Склонив голову чуть набок, она улыбнулась.
— Слушай, скажи мне свое имя, Кирито-кун? Свое настоящее имя?
Сперва он даже не понял, но потом до него дошло, что она имела в виду его имя в том мире — имя, которое он оставил два года назад.
Дни, когда он жил другой жизнью и под другим именем, казались какими-то сказками, далекими историями. Имя с трудом всплыло из глубин его памяти, и Кирито произнес его, ощущая нахлынувшие внезапно чувства.
— Киригая… Кадзуто Киригая. В прошлом месяце мне должно было исполниться шестнадцать.
— Кадзуто… Киригая-кун… — вслух проговорила Асуна, сосредотачиваясь на каждом слоге, затем рассмеялась немного озадаченно.
— Значит, ты младше меня. Я… Асуна… Юки. В этом году мне исполнилось семнадцать.
Асуна… Юки. Асуна Юки, — Кирито вновь и вновь повторял мысленно эти пять слогов, самые прекрасные из всего, что он когда-либо слышал.
По щекам Кирито вдруг побежали слёзы.
— Прости меня… прости… я обещал… отправить тебя обратно… на ту сторону… но я…
Продолжать он не мог. В его горле стоял комок. В конечном итоге ему не удалось спасти самого дорогого для себя человека…
— Все хорошо… все хорошо…
Асуна тоже плакала. Ее сверкающие слезинки бриллиантами падали одна за другой и тут же исчезали.
— Я правда была счастлива. Это время, когда я познакомилась с Кадзуто-куном и жила с ним вместе — это было лучшее время во всей моей жизни. Спасибо тебе… и я люблю тебя…
Кирито с Асуной крепко обнялись в ожидании конца.
Свет словно очищал их. Всё утонуло в свете, превратилось в частички света и исчезло. Улыбка Асуны растворилась в сиянии, которое заволокло весь мир.
«Я люблю тебя… я люблю тебя…»
Ее голос сладким звоном колокольчика звенел в сознании Кирито, пока оно не погасло, и они стали единым целым, их души слились, и Асуна с Кирито перестали существовать…'
Я поставил точку, выдохнул, и устало откинулся на спинку кресла. Наконец-то… Второй том Мастеров почти закончен. Да, последняя глава отрисована пока только в чёрно-белом варианте, и по сути является лишь весьма грубо нарисованным наброском, но главное, что диалоги и сюжет дописаны полностью. Даже больше, чем надо, чтобы мне легче было отрисовывать самые эмоциональные моменты. В чистовой вариант главы весь текст не пойдёт.
Завтра закончу работу над этим томом, выложу в сеть, и скину в издательство. Первый сезон аниме, насколько я помнил, заканчивался как раз на этом, так что пусть снимают…
Или нет? — вдруг нахмурился я, пробегаясь взглядом по концу главы. Какая-то депрессивная концовка так получается. Типа, все умерли, и всё? А где намёк, что это не конец? Где надежда на светлое будущее? Меня ж фанаты проклянут за подобное, и многих такая концовка может отпугнуть. Пока я начну выкладывать третий том, меня со всех сторон поливать грязью будут. Многие вообще могут бросить читать эту историю.
И разве первый сезон Мастеров именно так заканчивался? — я озадаченно пытался вспомнить аниме.
Первый том ранобэ точно так заканчивался, а вот аниме… Аниме, вроде, нет. Там что-то про больницу было… Точно! — осенило вдруг меня, я придвинулся обратно к столу, и начал лихорадочно рисовать Кирито, снявшего шлем виртуальной реальности, и оказавшегося в больничной палате, стоявшую рядом с его кроватью капельницу. Следующим кадром как он бредет по коридоре больнице, и то и дело шепчет лишь одного слово, — Асуна…
И вот теперь действительно всё, — потянулся я в кресле, и бросая взгляд на окно, за которым была уже кромешная тьма. Теперь читатель с нетерпением будет ждать следующего тома, предвкушая встречу в реале главных героев.
Завтра закончу этот том, и у меня в работе пока останется лишь Тетрадь смерти, где я был пока где-то в середине первого тома.
Я ещё раз перелистнул на мониторе в начало главы, и стал неторопливо, уже в который раз, вычитывать её на ошибки.
— Блатик, это кто? — оторвал меня вдруг от работы голос Мичико, оказавшейся вдруг за моей спиной. Я даже не услышал, как она в комнату-то вошла.
— Её зовут Асуна. Нравится? — обернулся я к сестрёнке, давая посмотреть на рисунок девушки, который сейчас у меня и был открыт на экране ноутбука.
— Класивая… — серьёзно кивнула она мне.
— А ты почему не спишь? И где мама? — строго спросил я у неё.
— Мама читала мне сказку, и уснула, а я пить захотела… — виновато пожала она плечиками, — Не хотела её будить. Сама сходила попить. А это твоя девочка, да? — чуть наклонив голову, с любопытством спросила она у меня.
— Нет. Это героиня моей… — замялся я, пытаясь понять, как ей объяснить, что такое манга, — Сказки. Я придумываю сказки, и рисую их.
— Сказки? Я люблю сказки. Почитаешь мне? — с надеждой посмотрела она на меня.
— Это не детские сказки. Для них тебе надо немного подрасти, — улыбнулся я ей, и потрепал её по макушке, — Я тебе лучше как-нибудь обычную сказку почитаю.
— Обещаешь? — серьёзно и как-то грустно посмотрела она на меня, — Мой папа часто обещал мне почитать сказку, но так и не почитал. Влемени у него нет.
— Обещаю, — торжественно пообещал я, — Сегодня тебе уже мама читала, а вот завтра, если мама будет не против, я тебе почитаю. Ты какие сказки любишь?
— Лазные, — пожала она плечами, — Сегодня мы с мамой пло двух лягушек читали. Ещё про белую цаплю люблю. И пло балсука. Папа мне обещал пло класную шапочку почитать. У тебя есть такая сказка?
— Найдём, — немного отстранённо ответил я, вдруг задумавшись о том, почему ребёнок, родившийся и росший в другой стране, разговаривает со мной на японском.
— Слушай, — решил я спросить у неё прямо, — А папа с тобой на каком языке разговаривает?
— Фланцузком, конечно, — посмотрела она на меня с таким выражением