— Я постараюсь, — пообещал я ему, немало озадаченный тем, с чего он вообще завёл этот разговор.
— Вот и отлично, — тяжело вздохнул он. Встал, хлопнул меня по плечу, и медленно побрёл к своему месту, отягощённый прожитыми годами, и литрами выпитого сакэ.
Я ещё немного посмотрел ему вслед, а затем встал, и пошёл к выходу. Хотелось вырваться на свежий воздух после духоты зала и алкогольных паров, витавших там, и немного отдохнуть от шума и музыки.
Я с наслаждением глотнул морозного воздуха, взглянул в ночное небо, на котором впервые за очень долгое время были видны звёзды, и вдруг меня кто-то обнял сзади.
— Сбежать решил? — хрипло сказала мне прямо в ухо Айя, похоже не столько обнимая меня, сколько держась, чтобы не упасть.
— Просто немного подышать захотелось, — пожал я плечами, — Да и что мне там делать? Я с вами всего месяца три работаю, да ещё и не пью. Наверное, лучше и правда домой поеду.
— Я понимаю, и не буду тебе удерживать, — уткнулась она носом в мою спину, — Просто ещё раз захотелось сказать тебе спасибо. Признаюсь честно, я ведь до конца так и не верила тому, что ты тогда сказал… И, поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделал. Обещаю, ты не пожалеешь об этом! И если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, то я сделаю для тебя всё, что смогу, и даже немного больше. Веришь?
— Верю, — вздохнул я, и похлопал по её руке, — Иди уже обратно, пока тебя искать не начали. И если меня вдруг будут искать, извинись за меня. Скажи, что у меня срочные дела появились. Хорошо?
— Без проблем, — ещё крепче сдавила она меня в объятиях на секунду, и тут же разжала их, — Поезжай домой. Подростку и правда не стоит по ночам по ресторанам шляться. Пока, Сайто!
Я лишь молча кивнул в ответ, и зашагал к подъехавшему такси.
— Ты где шлялся так долго? — встретила меня у входа разгневанная мама, — Ты время видел? И я звонила в твою школу, они сказали, что ты уже обязан в неё ходить! Твоё освобождение от занятий больше не действует! Как ты можешь всё это объяснить, Сайто? Ну, почему ты молчишь?
— Да потому, что ты не даёшь и слова вставить! — раздражённо рыкнул я в ответ, — Ты со мной поговорить хочешь⁈ Ну, пошли, поговорим! — я отодвинул её в сторону, и пошёл в гостиную. Похоже, пришла пора объяснить кое-кому правила проживания в моём доме, и жалеть её и обходить острые углы я не собирался.
* * *
— Садись! — кивнул я матери на диван, а сам развалился на кресле, — Мичико спит уже?
— Конечно! Ты время видел? — вскинулась было она, но я успокоил её взмахом руки.
— Отлично. Тогда она нам не помешает. И не вопи, а то разбудишь ведь, — поморщился я, — Я не хотел об этом говорить, но ты сама не оставляешь мне выбора. С чего ты вообще решила, что можешь мне указывать, что я могу делать, а что нет? — я откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, и с интересом уставился на мать.
— Потому что я твоя мама, и в отсутствии твоего отца, я решаю, что для тебя лучше! И ты обязан меня слушаться! — всё же не сдержалась она, и выкрикнула под конец, глядя на меня с какой-то обидой и не пониманием, — Я не понимаю, почему ты так изменился. Ты всегда был таким послушным мальчиком, а тут тебя как будто подменили.
— Подменили? Да просто я вырос, — усмехнулся я, — Ты уехала, когда мне было двенадцать лет, а сейчас мне уже семнадцать. Я взрослый человек, у которого есть работа, причём, очень хорошо оплачиваемая работа, свой дом, а это именно мой дом, несмотря на то, что записан он на отца. Я полностью самостоятельный человек и давно уже живу своей жизнью, а тут вдруг приезжает какая-то тётка, и пытается что-то от меня требовать. Да-да, именно тётка, — не дал я ей себя перебить, увидев, как её аж перекосило при слове «тётка», — И обижаться ты можешь только на саму себя. Ты сама вычеркнула меня из своей жизни, так чему ты теперь удивляешься?
— Ты не понимаешь! — всё же не выдержала она и перебила меня, — Твой отец был настоящим тираном! Я вышла за него замуж только из-за родителей и боялась его до ужаса! Ты же сам был рад, когда я сбежала от него!
— А причём здесь сейчас мой отец? — тихо спросил я, подавшись к ней, — Мы не о нём сейчас говорим. Я не буду с тобой спорить о том, какой он, и правильно ли ты сделала, уйдя от него. Это ваши с ним дела, и я в это не лезу. Речь сейчас о нас с тобой! Ты могла взять меня с собой, например. Или хотя бы просто поддерживать со мной контакт по телефону или интернету, если по какой-то причине не могла забрать меня. Да достаточно было бы просто позвонить хотя бы раз в неделю, и поинтересоваться, как у меня дела! Но звонил, почему-то, всегда только я, а потом… Потом ты просто перестала отвечать на звонки. Вычеркнула меня из своей жизни. Так чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я понял тебя и простил? Не-е-ет, — медленно протянул я, покачав головой, — Этого не будет. Мы с тобой чужие люди, и такими и останемся. Твой сын очень изменился, Масами-сан, — вспомнил я вдруг её имя, — И таким, каким был в детстве, уже точно не станет. И права решать что-то за меня у тебя нет никакого. Ты меня вырастила? — нет. Обеспечиваешь? — тоже нет. Так что жить мы будем каждый сам по себе. Ты — своей жизнью, я — своей. И повлиять на это ты никак не можешь, смирись.
— Но… но… — аж зависла она, не мигая глядя на меня, — Ты же всё равно не сможешь без меня обойтись, пока тебе не исполниться восемнадцать, или пока не вернётся отец. Чтобы работать тебе нужно моё разрешение, делать какие-то крупные покупки — тоже, да даже чтобы счёт открыть в банке тебе нужна буду я. Заключать договоры, подписывать разрешения на съёмки… Тебе никак без этого не обойтись. Все