Я едва заметно шевельнул мизинцем левой руки. Импульс моей воли, сконцентрированный и направленный, прошел сквозь пространство, игнорируя расстояние и материальные преграды. Я почувствовал, как сила сжала края разрыва, захлопнув проход с неумолимостью капкана, и отсекла тянущееся щупальце ударом меча, воплощенного из энергии.
Сущность на той стороне взвизгнула от боли и поспешила убраться восвояси. Проблема решилась в зародыше, город продолжил жить своей обычной суетой, даже не подозревая, что избежал очередной мелкой, но неприятной катастрофы. Кайден наверняка пришел бы в восторг от такой экономии ресурсов и времени, узнай он о моих новых способностях, но я предпочитал хранить молчание, оберегая его и без того расшатанную нервную систему. Тем более, на подобном не заработаешь, а это было бы для парня еще большим ударом.
Я сделал глоток холодного чая, наслаждаясь тишиной. Забавно вышло, что отказавшись от божественного трона в Чертогах, я все равно получил обязанности местного божества. Впрочем, я и так их выполнял.
Внезапные пожары, странные обрушения, прорывы мелких тварей — все это практически исчезло из хроник происшествий Доминуса и окрестных земель. Обыватели радовались наступившему «золотому веку» и благодарили небеса за спокойствие, даже не догадываясь, что их благополучие обеспечивает один скучающий мечник, попивающий чай на своей террасе.
Иногда, правда, попадались гости, поинтереснее простых паразитов. Разумные существа, беженцы из умирающих миров или любопытные исследователи граней реальности.
На днях я перехватил в центральном парке странное создание, напоминающее сгусток чистого звездного света, которое пыталось подпитаться от магии городского фонтана. Наша беседа вышла короткой и конструктивной: я вежливо объяснил туристу правила поведения в моем мире, а он в качестве компенсации за беспокойство оставил горсть редчайшей звездной пыли, которая привела Арию в состояние полного восторга.
С агрессивными тварями разговор был еще короче — я просто стирал их из бытия. Это стало для меня новой формой рутины, немного скучной, но необходимой. А ведь раньше все эти происшествия списывали на Разломы, но это и неудивительно.
В дверном проеме показалась всклокоченная голова Касс.
— Эй, Мастер! — она выглядела так, словно только что пробежала марафон. — Ты там корни пустил? Реккар интересуется, соизволишь ли ты посетить тренировочный зал. Он привел новую группу рекрутов, клянется, что там есть пара настоящих самородков.
Я поставил пустую чашку на столик.
— Иду, — я поднялся с кресла, разминая затекшие плечи. — Нужно размяться.
— Размяться? — Касс скептически смерила меня взглядом. — Ты последнюю неделю выглядишь так, будто держишь небо на плечах, и при этом умудряешься выглядеть абсолютно расслабленным. Это пугает.
— Это всего лишь ответственность, мелкая, — я потрепал её по волосам, проходя мимо.
Тень тут же вскочил, цокая когтями по паркету, и потрусил следом, радостно виляя хвостом в предвкушении активности.
В тренировочном зале стоял привычный шум: удары учебных мечей, тяжелое дыхание и зычные команды Реккара, эхом отлетающие от высоких стен. Запах пота, кожи и оружейного масла ударил в нос, напоминая о простых и понятных вещах. Реккар, увидев меня, приветственно кивнул и указал на свободный ринг в центре зала.
— Решил показать класс молодежи?
— Решил вспомнить, с какого конца хвататься за меч, — усмехнулся я, сбрасывая пиджак и оставаясь в легкой тренировочной рубашке.
Я взял с оружейной стойки простой деревянный меч. Гладкое дерево приятно легло в ладонь, но сейчас оно казалось мне хрупким, как сухая веточка. Мое тело, перестроенное метаморфозами последних недель, переполняла сила, требующая выхода.
Теперь главной моей задачей на тренировках стало не увеличение мощи, а ее тотальный контроль. Мне приходилось учиться сдерживать себя, запирать бушующий океан энергии в рамках человеческого тела, чтобы случайным жестом не разнести половину зала. Да и нельзя было забывать что и мир накладывает ограничения на меня, а значит, я могу получить откат, от которого даже мне станет плохо. Главное — придерживаться баланса и не выходить за рамки.
Я встал в базовую стойку, самую первую, с которой начинается путь любого мечника. Ноги на ширине плеч, колени мягкие, спина прямая, дыхание глубокое и ровное. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Моя аура, подобно сжатой пружине, стремилась развернуться, заполнить собой все пространство, подавить волю окружающих. Я усилием воли загонял её обратно, спрессовывая до состояния крошечной точки в центре груди.
После этого наконец пришел в движение, выполняя медленный удар сверху. Шаг. Горизонтальный разрез. Поворот. Каждое действие требовало концентрации большей, чем битва с Лордом Бездны. Я чувствовал сопротивление воздуха, структуру пола под ногами, тепло тел учеников вокруг.
— Выглядишь напряженным, — знакомый голос прорезал концентрацию.
Я завершил движение плавной дугой и открыл глаза. В дверях зала стоял Леон Монтильяр.
Он сильно изменился с нашей последней встречи. Северные ветра и суровые испытания выветрили из него юношескую заносчивость и нервозность, оставив лишь спокойную уверенность опытного воина. Он стоял твердо, словно скала, лицо его загрубело, а в уголках глаз залегла сеточка морщин, характерная для людей, привыкших смотреть на бескрайние снежные равнины.
— А ты выглядишь как человек, который наконец нашел хорошего парикмахера, — ответил я, опуская меч. — Здравствуй, Мелкий.
Леон улыбнулся широко и открыто, без тени прежней обиды или соперничества.
— Давно не виделись, Дарион. До меня дошли слухи, что ты устроил генеральную уборку в Совете Кланов. Впечатляет.
— Старая мебель прогнила, пришлось выносить, — я шагнул навстречу, и мы крепко пожали руки. Его ладонь стала жесткой и сухой, а хватка — железной.
— Я пришел не один, — Леон чуть отступил в сторону, и пространство рядом с ним подернулось рябью.
Для обычных людей там была пустота, но мое новое зрение мгновенно выхватило фигуру. Бог Дуэлей, Верагон, собственной персоной. Он стоял, небрежно прислонившись плечом к несуществующей колонне, скрестив руки на груди. Золотистые доспехи сияли даже в приглушенном свете зала, а плащ развевался от невидимого ветра.
Однако сейчас в его облике что-то изменилось. Сквозь напускное величие проступала тревога. Я видел тонкие нити его привязанности к Домену, узлы ограничений Кодекса, которые опутывали его сущность. Он напоминал актера, который внезапно забыл текст перед полным залом.
— Приветствую, Торн, — голос бога прозвучал прямо в моей голове. В нем было привычное высокомерие, но я слышал за ним отчетливую дрожь опаски. — Вижу, ты в отличной форме.
Я посмотрел ему прямо в глаза, позволяя своим ментальным барьерам чуть ослабнуть, чтобы он почувствовал, с кем говорит.
Верагон вздрогнул, и сияние его ауры на мгновение померкло.
— Ты изменился с прошлого раза. По крайней мере, больше не такой раздражающий, как Кебаб. Зачем пожаловал?
— Верагон хотел поговорить, — произнес Леон, чувствуя себя неловко в