Я развернулся к гряде высоких скал на краю горизонт и выплеснул напряжение криком. В следующий миг, положившись на чутье, я взмахнул Клятвопреступником. Это не было хитрой техникой. Просто горизонтальный взмах, в который я вложил всё лишнее, всё то давление, что сжигало меня изнутри.
Волна силы сорвалась с клинка. Полумесяц чистой, режущей энергии размером в несколько километров пронесся над пустошью, взрывая землю, и врезался в скалы. Грохот дошел до меня с опозданием. Я видел, как горы, стоявшие там вечность, просто срезало под корень. Вершины медленно и величественно поползли вниз, поднимая облака пыли до самых небес. Ландшафт изменился за секунду.
Я опустил меч. Боль ушла, оставив лишь гудение невероятной мощи, текущей по телу. Стабилизация прошла успешно.
Но покой оказался недолгим. Небо над Доменом Меча начало меняться. Серые облака закрутились в спираль, в центре которой открылся глаз. Это был провал в пространстве, из которого лился золотой, торжественный и одновременно подавляющий свет.
Я услышал Зов.
Он зазвучал в самой структуре моей души. Это был приказ мироздания. Императив, который требовал подчинения.
«ПРИДИ».
Те самые Чертоги, которые я видел в воспоминаниях Тетрина. Механизм контроля среагировал на появление новой сущности божественного уровня. Они звали меня. Требовали, чтобы я занял пустующий трон, принял Кодекс и надел золотые цепи обязательств. Я чувствовал на себе взгляды. Тысячи глаз смотрели на меня из этого золотого провала. Оценивающие, холодные, равнодушные взоры видели во мне лишь новую шестеренку для своего механизма.
Мое тело само по себе начало готовиться к переходу. Ноги хотели сделать шаг, колени стремились подогнуться. Сила призыва была абсолютной, она давила на волю и заставляла желать повиновения.
— Быстро же вы, ублюдки, — осклабился я, чувствуя, как губы растягиваются в злой улыбке. — Тело еще остыть не успело, а вы уже с тут как тут.
«ПРИДИ. ПРИМИ СВОЕ МЕСТО».
Зов усилился. Из золотого провала начали спускаться цепи из света, стремящиеся оплести меня, вытянуть наверх, в вечность и стагнацию. Я почувствовал, как что-то внутри меня восстает против этого насилия.
Вся моя суть, закаленная веком борьбы за выживание, привыкшая грызть глотки за свою свободу, вздыбилась против такого бесцеремонного вмешательства.
Я не просил об этом. Я не стремился к трону. Я хотел спасти свой мир и убить врагов. А меня пытаются затащить в небесную канцелярию и заставить вечность перебирать бумажки?
Меня пытаются выдернуть из моей жизни без моего согласия, забрать у меня Касс, Зару, мой клан, мои простые радости жизни.
Мои дорамы!
Я почувствовал ярость. Холодную, острую, как бритва.
— Я отказываюсь, — произнес я твердо.
Зов надавил сильнее. Цепи ускорились. Система игнорировала отказ.
— Сказал же, НЕТ!
Я поднял Клятвопреступника. Тигр внутри меча взревел в унисон с моим гневом. Демоническое сердце и человеческое сердце ударили синхронно, посылая по телу волну отвержения. Я смотрел на спускающиеся цепи и на золотой глаз в небе, и видел не божественное величие, а тюремную решетку.
Но вместе с этим я видел структуру самого призыва, состоящую из нитей правил, канатов обязательств и крючков долга. Это была просто техника. Глобальная, сложная, божественная, но все же техника. А любую технику можно разрушить.
— Пошли вы! — выплюнул я.
И ударил.
Это был «Абсолютный Разрез», тот самый удар, которым я прорубил себе путь из мира демонов домой. Я резал саму концепцию. Я бил по праву Чертогов призывать меня. Клинок описал вертикальную дугу, и черная линия прошла сквозь золотой свет, сквозь цепи и сквозь сам Зов.
Раздался звук лопнувшей струны, усиленный в миллионы раз. Небо содрогнулось. Золотой свет мигнул и погас. Цепи рассыпались искрами, не долетев до меня метра. Приказ в голове оборвался на полуслове, сменившись звенящей тишиной. Давление исчезло вместе со взглядами невидимых наблюдателей.
Я остался стоять свободным.
— Так-то лучше, — я встряхнул меч, убирая его в ножны. — Говорил же, мне не интересны ваши игры. Ищите другого кандидата.
Домен Меча вокруг меня начал выцветать. Без хозяина, без Тетрина, это место теряло стабильность. Нужно было уходить.
Как вернуться? Что ж, сейчас все ощущалось иначе. Я видел структуру миров. Я чувствовал нити, связывающие измерения, и чувствовал якорь. Мой мир, мой особняк, Тень, который наверняка уже проголодался. Я вытащил меч. Сконцентрировавшись на ощущениях дома, я принял решение и рубанул.
Реальность послушно разошлась, открывая проход. Передо мной возник разрез в пространстве, в который я спокойно шагнул.
Смена обстановки произошла мгновенно. Серый камень пустоши сменился мягким ковром моей спальни. Я стоял посреди комнаты, где в камине догорали угли. Тень поднял голову, посмотрел на меня, убедился, что я вернулся прежним, хоть и с изменениями в энергетике, и снова спокойно уснул.
Я подошел к окну и раздвинул шторы. Улица была залита светом. Утро уже вступило в свои права, солнце встало над Доминусом, освещая крыши и шпили. Город просыпался. Я провел в Домене несколько часов по внутренним ощущениям, но здесь прошла целая ночь.
Самочувствие было великолепным. Никакой усталости, сила бурлила во мне, требуя действия. Два сердца работали ритмично, обеспечивая идеальный баланс.
«Надо поесть», — промелькнула первая мысль. Божественность божественностью, а завтрак по расписанию никто не отменял.
Только я собрался выйти из комнаты, как дверь распахнулась с такой силой, что ручка едва не пробила штукатурку. На пороге стояла Зара.
Она выглядела странно. Волосы, обычно лежащие красивой волной, стояли дыбом от статического электричества. Глаза горели двумя маленькими солнцами. Выражение её лица представляло собой смесь дикого восторга и первобытного ужаса. Она дышала тяжело, словно после долгого бега.
— Ты… ты… — она задыхалась, слова застревали в горле, видимо, неслась сюда со всей скоростью.
Я спокойно смотрел на неё, прислонившись бедром к подоконнику.
— Доброе утро, Зара. Что-то случилось? Кофе закончился?
Её рот открылся, потом закрылся. Тело девушки вздрогнуло, выпрямилось, и аура вокруг изменилась. Огонь уплотнился, становясь почти материальным. Лисара перехватила контроль над телом своего апостола.
— Ты понимаешь, что ты натворил⁈ — голос богини звенел, заставляя вибрировать стекла в окнах. — Ты отказал ИМ!
— Кому? — я сделал вид, что искренне не понимаю причины переполоха.
— Чертогам! — Лисара подошла ближе, её глаза буравили меня. — Я чувствовала Зов! Весь пантеон чувствовал! Тебя призвали! Трон освободился, и система выбрала тебя! А ты… ты просто сбросил вызов, словно это был звонок назойливого торговца!
Она всплеснула руками, и с кончиков пальцев сорвались искры, опалив ковер.
— Это невозможно, Дарион! Беспрецедентно! Никто и никогда за всю историю существования богов не отвергал Зов Чертогов! Смертные мечтают об этом! Полубоги убивают ради этого! А