Тридцать девять пар рук — это почти сорок рабов и тонны руды в моих шахтах в горах Гадрис, новые мечи для моих солдат. Пусть их никчёмные жизни послужат хоть какой-то цели. Пусть они сдохнут не за пять секунд, а за пять лет, вгрызаясь в камень и проклиная тот день, когда решили, что могут безнаказанно брать чужое.
Тем временем мои рейнджеры осторожно, почти бережно, выводили из палаток освобождённых женщин, испуганно озирающихся по сторонам пустыми глазами. Они не плакали, слёзы, видимо, кончились, только дрожали, закутанные в наши тёплые плащи. Целители доложили, что большинство из пленниц с отдалённых ферм, которые эти ублюдки вырезали подчистую, и этим несчастным просто некуда теперь возвращаться. Когда первый шок прошёл, многие из них с дрожащей благодарностью приняли моё предложение поселиться в Озёрном и начать новую жизнь под моей защитой.
Но сперва их ждал приют для женщин, который организовали Лейланна и Зара. Я с огромной гордостью подумал об этом месте, вспомнив, как мои жёны спорили до хрипоты из-за цвета стен, а потом вместе плакали, когда к ним привели первую спасённую. Этот приют был их детищем не меньше, чем моим, и одним из тех немногих дел, которыми я гордился без всяких оговорок. На данный момент там находились десятки женщин, и, насколько мне известно, такой приют — единственное подобное заведение во всём Бастионе. Там же сейчас жила и дочь сэра Корвина, которая, к его огромной радости, медленно, но верно шла на поправку.
Словно прочитав эти мысли, командир рейнджеров подошёл ко мне. Как всегда, он держал себя в руках, являя собой само воплощение профессионализма, но я видел, как он украдкой посмотрел в сторону женщин, и в его взгляде отразилась такая боль, что мне стало не по себе.
— Добыча у этих ублюдков скромная, милорд, — доложил он. — Несколько мешков монет, немного драгоценностей, видимо, всё пропивали.
Я кивнул.
— Отдайте всё до последней монеты, до последнего медного гроша в фонд помощи их жертвам, распределите между пострадавшими и приютом. Пусть хоть так это отребье поучаствует в восстановлении жизней, которые они разрушили.
Моё решение было не только справедливым, но и единственно верным. Это, конечно мизер, капля в море, но хоть что-то.
Рыцарь одобрительно хмыкнул, он и не ждал другого ответа.
Мы быстро свернули лагерь, все хотели поскорее убраться из этого проклятого промозглого места, прочь от холода и запаха страха.
Для спасённых сегодня забрезжил свет, их ждали безопасность и тепло, для бандитов же начиналась вечная ночь. Им предстояло провести ночь в холодной темнице в подземельях моего поместья, а потом одолеть долгий мучительный путь в горы, туда, где их ждали только камень, кирка и безнадёжность. И этот баланс меня вполне устраивал.
Глава 3
Ледяной ветер бил в лицо, но я едва замечал его. Адреналин после рейда всё ещё гулял в крови, потому мир казался ярче и резче, чем на самом деле. Едва мы со следопытами и пленными приблизились к мерцающему овалу портала, как навстречу из укрытия вышли мои девочки.
Первой, как всегда, шустро выскочила Лютик. Она буквально врезалась в меня, уткнувшись носом в грудь, и я ощутил знакомый, едва уловимый аромат полевых цветов, пробивающийся даже сквозь морозный воздух. Следом подскочила Лили и сразу же обхватила нас обоих своими длинными руками. Кору, моя надёжная скала, подошла последней и положила тяжёлую ладонь ладонь мне на плечо. Её прикосновение заземляло, возвращая из режима «убей или умри» в реальность.
Риск того, что кто-то нападёт на наш лагерь здесь, у портала, стремился к нулю — мы зачистили всё вокруг на километры, но то, что они волновались, грело душу лучше любого костра. В такую собачью погоду тепло родных тел — именно то, что доктор прописал.
— Есть какие-нибудь тревожные сигналы в периметре? — тихо спросил Лютик, машинально поглаживая её круглые бархатистые ушки. Этот жест всегда её успокаивал, да и меня тоже.
Она качнула головой, тёмные глаза блеснули в свете магических огней.
— Нет, Артём, всё тихо.
Кору довольно хмыкнула.
— Как и ожидалось. Ты никому не дашь шанса уйти, не так ли? Чистая работа.
— И здесь тоже всё спокойно, — вклинилась Лили, зябко поёживаясь и переминаясь с ноги на ногу. Её длинные уши слегка подрагивали. — Мы можем уже идти домой? У меня хвост отмерзает, дубак жуткий!
Я усмехнулся и оглядел свою команду.
— Да, мы закончили. Сработали по учебнику: быстро зашли, быстро вышли. Ненавижу затягивать такие дела.
Моя кунида хихикнула, лукаво сверкнув глазами.
— А мне вот больше нравится, когда ты не торопишься, особенно по ночам.
— Кто бы сомневался! — хмыкнул я.
Моя рука скользнула под её тяжёлую меховую накидку, нашла пушистый хвост и легонько дёрнула за него. Лили ойкнула и снова рассмеялась, прижимаясь ко мне теснее.
— Это тема для обсуждения дома, за закрытыми дверями, — мягко осадила нас Кору. Орчиха нервно оглянулась на следопытов, которые занимались пленными в десятке метров от нас.
Да, она права. Мои люди видели во мне только правителя и старались держаться на почтительном расстоянии, да и вой метели заглушал разговоры, но статус обязывал. Я теперь не просто залётный авантюрист, а лорд, хозяин земель. Марона умела носить маску холодной отстранённости с рождения, мне же приходилось учиться на ходу. Конечно, превращаться в ледяную статую по отношению к семье я не собирался, но держать марку перед подчиненными стоило.
Я выпрямился, убирая руку, но перед этим наклонился и быстро поцеловал Лютик и Лили в макушки.
— Ладно, сворачиваемся.
Кивнув Кору, жестом показал начать активацию перехода. Пока она концентрировалась, настраивая мана-потоки портала на координаты поместья, я развернулся к нашим пленным. Предстоял ещё один неприятный, но необходимый разговор.
Кору начала колдовать, сплетая нити маны для открытия прохода, а я направился к главарю банды. Он сидел на снегу, скованный одной цепью со своими подельниками, и зябко ёжился. Подойдя вплотную, присел перед ним на корточки и посмотрел прямо в глаза.
— Итак, — начал тихо, но так, чтобы он услышал сталь в моём голосе. — Расскажи, что сейчас творится в провинции Дирстрим.
Мужчина сплюнул мне под ноги, дерзко вскинув подбородок.