Встав с постели, он решил подышать свежим воздухом, надеясь, что это поможет ему уснуть. Немного поплутав и поймав несколько подозрительных взглядов от стражников, патрулирующих спящий замок, Кенджи наконец вышел на просторный балкон, освещаемый мягким лунным светом. На широких перилах, свесив одну ногу вниз, сидела знакомая фигура, с тихим стуком перебиравшая деревянные бусы. Видимо, господин Сато этой ночью тоже страдал бессонницей.
Оглянувшись на Кенджи, он лишь кивнул в знак приветствия и вновь устремил взгляд на серебряный диск луны. Опершись на перила, Кенджи вдохнул свежий ночной воздух и посмотрел вниз, где раскинулся дремлющий город. Изредка то тут, то там вспыхивали точки фонарей или факелов, напоминающие светлячков.
– Кто такой этот Пепельный Король? – спросил Кенджи.
Юма посмотрел на него с нескрываемым удивлением, но потом лишь цокнул языком, точно вспомнив, что произошло с его новым знакомым.
– Владыка демонов, который, по преданиям, обитает далеко на севере, там, куда боятся ступить даже суровые айры. Прямо среди горных хребтов, вблизи которых – впрочем, как и на них самих – нет ничего живого. Земля в этих горах походит на кожу иссохшего трупа. Вся черная, покрытая трещинами и язвами, которые сочатся жидким пламенем. Пики этих вершин могут сезонами плеваться огнем и пеплом, закрывая небеса тяжелой пеленой. Говорят, это повелитель демонов в своей Черной Кузне готовится к вторжению в людской мир, чтобы оставить от него лишь прах.
Юма умолк, задумчиво перебирая круглые бусины, и оба еще долго смотрели вдаль, слушая тихое ржание коней в конюшне, стрекот цикад и перекрикивания часовых. Спустя время Кенджи нарушил молчание:
– В разговоре с Каташи вы говорили про некое Святое Войско, ушедшее на север. Они направились туда уничтожить Короля? Но зачем, если большинство считает его лишь выдумкой?
– Больше четырех лет назад Великое Древо начало увядать, – отозвался Юма, – и многие посчитали это знаком. Началом приближающегося конца всего нашего мира. Ты же слышал цитату из Великого Слова. Тогда сын императора Джиро предложил отправиться на север, добраться до Черной Кузни и уничтожить ее вместе с Королем, пока тот не нанес удар.
Кто-то открыто посмеивался над ним, кто-то называл глупцом и крутил пальцем у виска, но многие восприняли его слова всерьез. Но когда под знамена Джиро стали самые могучие воины и заклинатели страны – включая Кера, старшего сына Каташи и наследника семьи Такэга, – многие прочие тоже изменили свое мнение и пошли за ними.
Желающих было так много, что некоторые всерьез вызывали друг друга на поединок ради места рядом с будущим императором. Джиро отобрал три сотни: лучших из лучших, самых опытных и великих воинов, гордость своих Домов и живых легенд, о каждом из которых можно было бы рассказать не один десяток историй. Они отбыли в начале весны, обещая вернуться до начала зимнего сезона. Ни одного из них больше не видели.
– Так значит… Пепельный Король все же существует? – протянул Кенджи.
– Кто знает? – пожал плечами Сато. – Чтобы добраться до этой гряды, нужно пересечь Хрустальные Пустоши. Заснеженные пустыни, полные чудовищ, демонов и варваров. Разведчики Волков многие месяцы искали уцелевших. Но все, что они нашли, – это окоченевшие останки и неглубокие могилы, разрытые дикими зверьми.
– Жаль, что вы ничего не узнали от Такэга про того, кого ищете, – с сожалением произнес Кенджи. – Хоть одной головной болью стало бы меньше.
– О, нет, друг мой. Напротив – я сделал именно то, что и задумывал, – вдруг усмехнулся Сато. – Я посеял семена подозрения, чтобы потом собрать урожай. Ты не заметил, что я всю дорогу спрашивал про того чужака у каждого встречного? Если этот таинственный незнакомец и впрямь скрывается где-то на землях Змея, он обязательно узнает, что я его ищу. И думается, захочет пресечь мои поиски. – Он положил ладонь на рукоять меча. – Но я буду готов к этой встрече. Не стоит идти по следу добычи, если можно заставить ее шагнуть прямиком в твою западню.
Неплохо сказано. Они еще некоторое время молча наблюдали за огромной луной и мерцающими звездами, но вот Кенджи почувствовал, что глаза его просто слипаются, а рот сам собой растягивается в широкой зевоте. Попрощавшись с Юмой, который в задумчивости вновь поднял глаза к небу, Кенджи вернулся в спальню и заснул, едва успев положить голову на подушку.
Выдвинулись они с первыми лучами солнца. Во дворе их ждала не только повозка и вооруженный до зубов отряд с парой магов, но и Макото, оседлавший пегого скакуна. Юма, казалось, не меньше Кенджи был удивлен компанией младшего Такэга, но не подал виду. Тот же лишь сообщил, что в столицу его ведут кое-какие дела.
Путь выдался довольно скучный, и Кенджи изнывал бы от тоски, если бы не скрашивал тянущиеся смолой дни тренировками с Юмой, который как-то утром неожиданно предложил ему попрактиковаться. Поначалу Кенджи боялся случайно покалечить Сато, который, между прочим, был старше его как минимум в два раза и ниже на голову, но после первого же учебного боя понял, что страхи его напрасны. Он не смог и пальцем дотронуться до Сато, который легко уходил от всех его ударов. А в конце, когда Кенджи уже изрядно запыхался, Сато ловким движением ухватил его за запястье и пояс – и Кенджи понять не смог, как очутился на земле.
Юма не уставал повторять, что, помимо физических тренировок, для бойца главное даже не боевая подготовка, но Воля, которая используется как воинами, так и магами. Ведь именно она позволяет подчинить себе силу одного из пяти стихийных элементов, чтобы использовать ее в бою. Юма даже пообещал на деле продемонстрировать ему использование Воли – но чуть позже.
Шел пятый день их путешествия. Они преодолели примерно половину пути до столицы и устроили привал вблизи небольшой речки, чтобы напоить коней и набрать воды. Пока воины ставили шатры и распрягали коней, Юма уткнулся в свою книжицу, которую непрестанно носил с собой, что-то бормоча себе под нос и слюнявя карандаш, а Кенджи решил немного потренироваться в одиночку.
Для этого он решил найти какое-нибудь безлюдное место и направился в ближайший подлесок. Немного поплутав, он наконец вышел на большую поляну, окруженную высокими деревьями. Вздохнув, он закрыл глаза и попытался очистить свой разум от лишних мыслей, как учил его господин Сато. А потом принялся повторять те удары, которые успел запомнить. Правда, двигался он скорее как захмелевший пастух, чем как воин. Каждое движение его было столь медленным и неуклюжим, что реального врага он бы разве что