Выслушав его, я сникла. Выходит, и ему не звонит. Тревога просто вгрызалась в душу. Не было это похоже на Беллу. Да, она всегда была обязательной и сознательной. Да, может, звонки и дороги, хотя мы связывались по пиратским каналам и всегда принимали вызов за свой счёт, но сообщение прислать она же может.
Маэр разломил хлеб и потянулся за пустой кружкой. Чтобы как-то унять волнение, я вскочила со стула и забрала её из его руки. Пошла к разделочному столу запаривать ему чай с двумя ложечками чистого мёда, как он любил. И спрашивать себя не желала, откуда знаю такие подробности.
Отец проследил за мной и как-то неоднозначно хмыкнул.
— Ты доедай, сынок, на Ками не смотри. Она второе не будет. Ест же как воробушек, — прощебетала мама.
— Нормально я ем, — возмутилась я. — Но на ночь да, не наедаюсь.
— Хоть суп доешь! — шикнул папа и кивнул мне на место.
Поставив бокал с чаем перед Маэром, вернулась на свой стул и взяла ложку.
Мама водрузила перед нами дымящуюся кастрюлю — там, под слоем золотистой подливки, прятались куски мяса, морковь, кабачки. Аромат ударил в нос, и живот предательски заурчал.
Но у меня диета, — напомнила себе же с тоской.
За окном раздался первый раскат грома, и совсем скоро застучал дождь. А на кухне пахло травами, хлебом и мясом.
Я медленно доедала суп, заедая корочкой хлеба, но от усталости почти не чувствовала вкуса бульона. Мимо моих ушей фоном протекали голоса маэра и отца. Они обсуждали последний рейс «Варьяра». Что-то о новых правилах перевозок. Стандартах. Короче, всё то, от чего я была максимально далека.
—... Мириш справляется не хуже Ари, — отец отхлебнул чай, и в его голосе прорвалась редкая нота гордости. — Прошёл курс пилотов на отлично. Теперь с нами не только как инженер. Толковый парень. Все на Камелию заглядывается, на свидание приглашает.
— Пап, — процедила я, уловив, что разговор их заходит куда-то не туда. — Мириш просто друг, и даже неблизкий. Мне для счастья и Ари хватает. Я думала, он вечером заглянет.
— Был раньше, — сдала его мама. — Я его накормила. Расхвалила, и он довольный к себе ушёл. Когда уже дом свой достроит. Живёт мальчик почти без крыши.
— Сделает, мам, — отмахнулась я. — Он особо никуда не торопится. Мы с ним семьями обзаводиться не собираемся. Так что ему и так хорошо.
— Вот что за глупости ты болтаешь, Камелия. Как это женщина и не желает становиться женой?
— Мам, — мой голос стал грубым.
Уже и сама пожалела, что задела эту тему. С другой стороны, пусть свыкаются с мыслью, что я с ними навсегда.
Отложив ложку, я потянулась к планшету, проверяя сообщения. Пусто. За столом воцарилась нервирующая тишина.
— Маэр, ну хоть ты ей скажи! — не унималась мама.
— Да я, собственно, с ней согласен, — неожиданно поддержал он меня. — Мне тоже семья не нужна. И жениться не намерен, и в ближайшем, и в далёком будущем.
— Да что с вами не так, детки! — она всплеснула руками.
— Прости, мама, но не все мечтают о кастрюлях. Смирись уже. Тебе девочки столько внуков нарожают, замучаешься нянчиться. А мало будет, так ещё некровные братцы подсуетятся. Хоть детский сад свой организовывай. А меня не тревожь. Я женой никогда не стану. И всё тут.
Она хотела мне что-то в ответ сказать, но папа предостерегающе коснулся ее запястья. Его взгляд стал совсем тяжелым, строгим.
Мне стало совершенно не по себе. Столько лет прошло. Мы уже давно не на Церере, а я все боюсь, что в какой-то момент кто-нибудь из свидетелей той мерзости, что сотворил со мной Тифо, откроет рот и папа узнает правду. Меня трясло от этой мысли.
Мысли, что родители узнают о том, что я порченая, грязная, сломанная, не такая, как остальные дочери. И... Какой мне брак?
Передернув плечами, я снова подскочила и отправилась наливать чай теперь уж себе. И все это под подозрительным прищуром Маэра. Но не дошла. Снова раздался сигнал на планшете, и, крутанувшись на месте, я понеслась проверять, кто это там мне пишет.
Прочитав, наверное, десятый за вечер, вопрос о последнем занятии от очередной мамочки, совсем скисла. На кухне снова повисла тишина. Маэр медленно отложил вилку, его длинные пальцы слегка подрагивали от усталости.
— И все же, Эван, нужно что-то делать с Белладонной. Завтра попрошу Лэксара пробить, где она может быть, и нужно возвращать ее. Не дело это вот так бегать к планшету каждый раз, как она пропадет.
— Соглашусь с тобой, — расстроенно кивнул папа. — Но Белла — девочка сильная. Если бы с ней что-то случилось, мы бы уже знали. Она умеет постоять за себя и нашла бы способ сообщить.
Маэр поджал губы. Даже я слышала, как наивно это прозвучало, но, скорее, папа желал таким образом успокоить маму. Все же при ней не стоило говорить о плохом.
— Ты прав, дорогой, она девочка самостоятельная, постоять за себя может, но... Но и нарываться на неприятности — тоже, — неожиданно проворчала мама. — Ладно ты. Я! Я как упустила этот момент? Ну как... И на беременность не свалишь. Я так сильно была обеспокоена Астрой, что совершенно выпустила из виду Беллу. Надо! Надо ее возвращать. Вокруг столько непристроенных мальчиков. Кто-нибудь обязательно ей приглянется и...
— Мама! — Я всплеснула руками. — Ну как? Как ты умудряешься всегда все свести к свадьбе? Ну как?
— Да легко, — она поднялась и забрала у меня пустую тарелку. — Девушка должна о семье думать. О браке, о муже, детях. А не гоняться на этих рычащих железках невесть где. А я сразу говорила, не нужно поощрять эти ее увлечения. Ну где это видано, чтобы у женщины не косметичка была, а чемоданчик с гаечными ключами!
Глава 14
За окном совсем стемнело. Мерцающая россыпь ярких звезд превращала небо в невообразимо красочный калейдоскоп. Ярко вспыхнули красные огоньки — очередной межзвездник заходил в космопорт на посадку.
Мы молча собирали тарелки. Маэр, вопреки моим ожиданиям, не стал отнекиваться и спокойно помогал — его пальцы ловко подхватывали столовые приборы, складывая их в раковину с тихим звоном. Я ловила себя на том, что слежу за его движениями: как он аккуратно ставит чашки,