Я вернулся к Маше и рассказал свои планы. Из-за генеральной уборки уезжаем за город к друзьям. Завтра вернемся.
Про наши утренние приключения умолчал, зачем расстраивать мать. Хотя она спрашивала, не натворила ли чего дочь. Но мы, переглянувшись с Наирой, как два партизана, в голос ответили, что ничего такого не произошло.
— Называйте ее, пожалуйста, Ниночкой, — уходя, попросила Маша.
Я пожал плечами, мне-то что, Нина так Нина.
В опеку приехали вместе. Я передал Гале доверенность и рассказал как есть про отца, покосившись на Нину. Но та ничего как будто не заметила. Затем объяснился, что встречался с Зинаидой Сергеевной, и та велела отмыть квартиру. Поэтому сегодня уезжаем за город, вернемся завтра.
— Надолго тебя хватит, герой? — прищурилась Галя.
— Врать не буду. Нет у меня на этот вопрос ответа, но как только приму решение, первым делом позвоню.
— Ладно, — тяжело вздохнула она. — Через неделю я к тебе с проверкой.
— Я к тому времени наверняка на работу выйду, но Зинаида Сергеевна обещала привезти толковую няньку. Так что с этим проблем не будет.
И мы поехали домой. Собрали вещи на три дня, продукты, что могут испортиться за это время, подхватили горшок. Как раз к окончанию сборов подъехал парень-клинер. Я объяснил ему, что нужно вымыть все, что он видит, выстирать, сдать в химчистку и прочее. Затем перевел аванс, и, подхватив сумки, мы с Ниной покатили затариваться к Митяю в супермаркет. Оттуда я позвонил Орловне и сообщил, что на три дня еду к ней на дачу.
Она не растерялась и пообещала немедленно отправить список покупок мне в мессенджер.
— Живи сколько захочешь, Витька будет рад.
У Митяя попили: я кофе с куском торта, Нина чай с тремя кусками тортов. Правда, съела не целиком, а лишь понадкусывала — не смогла выбрать что-то одно.
Я купил еще целый торт для хозяев и, забрав покусанные куски, в дороге съедим, загрузил багажник покупками и наконец-то направился за город.
По дороге мы с Ниной болтали обо всем, что видели ее глаза. Девочка оказалась очень любознательной и, как ни странно, многое знала. Я даже поинтересовался, откуда она такая умная.
— Мама мне читала и рассказывала.
Хм… Маша проводила все свободное время с дочкой, не жалея сил, вкладывала в нее знания, оттого та такая сообразительная. Лично я сразу выбрал стратегию — не сюсюкать с Ниной, а говорить как со взрослой, без прикрас, но без жести. Этого она и сама наестся полной ложкой. Впрочем, горести уже обрушились на ее маленькую голову, но в силу возраста она не понимает, что ее жизнь круто изменилась по вине родителя, и уже никогда не станет прежней.
Приехали мы в предвкушении эмоций. Нина внимательно осмотрела коляску, на которой нас выехал встречать Витька, и попросилась покататься у него на коленях.
— Запрыгивай, — протянул он здоровенную ладонь и помог Нине взобраться на колени.
Я в несколько ходок перенес продукты и вещи, после чего отогнал машину в тупик за домом. К моменту моего возвращения Нина с Данькой, сыном Орловны, перезнакомились, обошли весь участок и поглядывали на березу у калитки. Ее сажал чуть ли не прадед Витьки, священное для всех дерево. Оно манило полазить по ветвям. Вот и сейчас детвора подозрительно к нему присматривались.
— Что задумали? — подкрался я к ним со спины.
— Да так… — отмахнулся Данька.
— Вить, а Вить, а как думаешь, домик на дереве для детей не будет оскорблением этого дерева?
Глаза Даньки вспыхнули надеждой.
— Думаю, дед будет рад, — дал добро на сооружение Витька, и мы приступили к разработке чертежа.
Дети не отходили ни на шаг, лезли со своими советами и пожеланиями.
— А лестница веревочная будет? — хитро прищурился Данька.
— Если захочешь…
— Мы с Ниной хотим.
— Ну, если так…
Мы с Витькой крутили так и этак, и в итоге домик у нас получился, скорее, напоминающий скворечник, а иначе пришлось бы обрезать ветви. Но маленький домик это даже лучше. Меньше возиться, больше вероятность, что ветви его выдержат. Мы все обсудили и решили мастерить его с одной открытой стеной — через которую будет вход.
— Завтра поеду в год, закажу материалы. А сегодня у нас выходной! Жарим шашлыки и гуляем вдоль речки.
Глава 26
На речке Нина с Данькой пробежали по тайникам, ковырялись в корнях деревьев, кидали камни в воду. Мы с Витькой следовали за ними неторопливо, коляска не позволяла развить большую скорость, да и куда торопиться? Городская суета отступила, проблемы никуда не делись, но померкли перед этим бескрайним синим небом, зеркальной гладью реки, сочной зеленью травы, голосами перекликающихся птиц.
Я стоял и впитывал в себя все это великолепие, набирался сил от природы. Через некоторое время, набегавшись вволю, к нам присоединились дети. Нина подошла и опустилась рядом на траву. Затем прилегла и, перебирая тоненькими пальчиками травинку, задремала.
Я осторожно переместил ее к себе на колени, прижал, и тут меня накрыло. Крошечный человечек в моих руках доверчиво прижался ко мне, сложил ладошки на груди и уснул. Я и представить не мог, насколько это приятно, когда ребенок спит у тебя на руках, как вскидывает ручку, отгоняя назойливую муху, а потом, пожевав губами, вновь проваливается в сон.
Меня накрыло волной нежности к Нине. Я осторожно сдувал с нее мух, руку высвободить не мог, иначе переловил бы всех, чтобы не тревожили сон принцессы. Сам боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить ее. Оказывается, это такое счастье — вот так сидеть на природе. Не надо мне ни удочек, ни лодки. Полное, всеобъемлющее счастье, которое я никогда прежде не испытывал. А сейчас наслаждался и удивлялся, что меня, такого черствого сухаря, могла растрогать маленькая девочка.
Будить ее не хотелось, поэтому, когда все засобирались обедать, я медленно, осторожно поднялся. Руки-ноги затекли. Ничего, потерплю. Пусть кроха спит, набирается сил для новых подвигов.
Дома я уложил ее на диванчик в комнате, обложил подушками, придвинул стулья спинками, чтобы ненароком во сне не свалилась. Но когда все сели за стол, накрытый по случаю солнечной погоды на улице, я расположился ближе к крыльцу и постоянно прислушивался — как там Ниночка.
С этого дня моя жизнь поменялась. Едва Нина проснулась, я посадил ее на горшок, покормил, затем все вместе уселись играть в