— А мне ее нельзя оставить?
Мы переглянулись с главным, который вел дело. И слово взял он.
— Мария Богдановна, вам в любом случае грозит срок. Какой? Будет зависеть от вашего сотрудничества и желания помочь следствию.
Маша завыла в голос, уткнувшись в плечо дочери. Тяжело слышать такое, но мы все понимали, что нельзя давать ложную надежду.
— У меня никого нет, я не знаю, с кем оставить Ниночку, но только не в детский дом.
— Значит, пока пусть живет у меня. А дальше подумаем, что с ней делать.
— А ваша жена? Как она отнесется к чужому ребенку?
Пришлось ей кратко про себя рассказать, что не женат, хорошо зарабатываю, жилплощадь имеется.
— Араз никогда не подпишет бумаги… — выслушав меня, обреченно выдохнула Маша.
— Порешаем, — пообещал руководитель расследования. — Для начала вы напишите.
Договорились завтра утром пригласить нотариуса для оформления.
— Мы свою часть сделки выполнили… — напомнил ей начальник.
— Да, я готова. Только можно еще немного посижу с Ниночкой?
Я вышел в другое помещение. Такие сцены не для меня.
— Ты хорошо подумал насчет ребенка? — вскоре ко мне присоединился Потапов.
— Ничего я не подумал, но отдавать ее в детский дом… не могу.
Я уткнулся лбом в стену.
— Нянька толковая?
— Пока не знаю. После, — я показал головой на дверь, — поедем знакомиться, но Галя из опеки ее очень хвалила.
— Ладно. Поживешь неделю, а там видно будет. Одному с ребенком тяжело, да еще с чужим, — «утешил» меня начальник и вышел, оставив размышлять о будущем.
Я прекрасно понимал, что с обретением ребенка моя жизнь круто изменится. После работы — домой. В гости, к друзьям — всегда с ребенком. С женщинами… Отныне вход им ко мне запрещен. Для этого существуют гостиницы. Главное, с няней на это время договориться.
Несложно. А вот каждую секунду уделять внимание, отвечать на вопросы… Морально мне тяжело. И нужно вырабатывать новые навыки — повсюду держать Наиру за руку, чтобы не потерялась ненароком.
В общем, хорошо, что у меня больничный. Буду учиться у няни всему.
Глава 24
Вернулся за Наирой. Она сидела на коленях Маши, а напротив них следователь, и Маша четко и неторопливо описывает ту ночь, когда впервые в их доме появились «чужие».
— Я хорошо запомнила их внешность и смогу опознать. А еще помочь составить фоторобот.
Искренне заявляла она, а заметив меня сжалась в комочек и плотнее прижала к себе ребенка. А в глазах испуг, и замолчала при этом.
— Наира, нам пора. — старался не встречаться взглядом с Машей. Тяжелейшая ситуация, я к такой не готов.
— Пока мамочка. Мы с Иго поедем гулять. — беззаботно отрапортовал ребенок, высвобождаясь из материнских рук, а у той в глазах опять стояли слезы.
— Когда вы придете?
Я перевел взгляд на следователя, и тот едва заметно кивнул.
— Завтра. — а потом добавил. — Мы сейчас поедем знакомиться с няней, потом по магазинам и обживаться домой. Готовить ужин, принимать ванну и спать.
Вот так значит, мало того, что в одночасье у меня на руках оказался ребенок, я еще и держу ответ перед его материю о своих поступках и действиях. Ну Игорек, попал ты!
Маша крепко обняла Наиру, расцеловала ее, и прижалась к ней лицом, а потом расслабила руки, отпуская ее. И не отрываясь смотрела как та идет ко мне, как я беру ее за руку, второй подхватываю Страшилище, и мы уходим.
— Куда сейчас?
Беззаботный лепет ребенка рассеял тяжелые мысли.
— Значится так. Нам с тобой надо съездить и познакомиться с Зинаидой Сергеевной, это твоя няня.
— А кто это?
Ну начинается…
— Она сама расскажет. — ловко я перевел «стрелки»? — Потом мы пойдем есть и мороженое купим, потом по магазинам и домой.
— А гулять?
Ну вот жешь. У меня уже силы на исходе, а этой семеселке все нипочем.
— А в перерывах будем гулять. И завтра поедем на набережную. Или за город, в гости.
Меня осенило: Орловна! У нее же мама, муж, дети, все за городом, на даче. А что, если свалить к ним? Сразу вон сколько нянек? Но Маша… К ней нужно ездить каждый день. Кроме того, нужно учиться обращению с ребенком, а не перекладывать свои заботы на других. Но какая заманчивая мысль…
— Хочу, хочу! — подпрыгивала Маша, пока я открывал дверцу авто и пристегивал ее в кресле. Потом Страшилище, рядом на сидении.
Сев за руль, набрал Зинаиду Сергеевну, сообщил что выезжаю к ней и уточнил адрес, он оказался в Тихом центре. Так в народе называют городской бульвар, утопающий в липах. Построен в пятидесятых, для обеспечения жильем руководства завода авиадвигателей. Роскошные «сталинки», я бы и сам не прочь пожить в таком доме, и том районе, но цены на жилье в этом уголке тишины и спокойствия мне не по карману. Поговариваю, что в этих пятиэтажных домах и лифты имеются, а вот сейчас мы и проверим.
Добрались по пробкам и припарковались на бульваре, а сами пошли огибать нужный дом.
— Игорь?
Перед воротами меня окликнула статная дама, возрастом за шестьдесят. Летящее платье до щиколоток, босоножки на небольшом каблучке, белоснежная шляпка и дамская сумочка в руках.
— Зинаида Сергеевна? — вытянулся по струнке.
Отчего то захотелось поклониться, или припасть на колено и облобызать ей руку. Такие женщины заставляют себя уважать с первого знакомства. Манера речи, плавность движений, гордая посадка головы, они совершенно иные. При них невозможно выругаться, или отпустить двусмыслимую шутку. С ними дружат, только когда они сами приближают к себе. Они словно пришли к нам из своего мира, которому чужды суета и мелочные разговоры.
А вот как они это делают? Мне не понять. Но я всегда держался от них на расстоянии, уж слишком велика разница между моей службой и их небожительством.
— Наира, а кто это у тебя? — одарив меня приветственным кивком, Зинаида Сергеевна приветливо улыбнулась ребенку.
— Это мой друг, он помогает Иге.
— И в чем же он помогает?
— Ну там у Иги много чего надо успеть, и на меня мало времени, и вот чтобы я не скучала, он купил мне друга.
Я стоял не зная, что ответить. Как в свои четыре года ребенок может так рассуждать и видеть суть вещей? Я ведь и в самом деле больше занят проблемами, чем ею, а она оказывается, все понимает.
— Вам определенно нужна помощь. — улыбнулась одними уголками губ Зинаида Сергеевна.
— Да.
Мы поехали для начала в кафе, чтобы покормить ребенка, да и я с