— Будут еще распоряжения?
— Переговори со старшим Морделом, но тоже аккуратно, — предложил я. — Пусть ваша семья оплатит изготовление фартуков. Я дал подробное описание Арчибальду, он расскажет тебе. И броня, которую я заказал для ополченцев, ее тоже можно пустить на фартуки, если кожи будет не хватать…
— Сколько? — задал короткий вопрос Ларс.
И вот тут я увидел различие между своим старым заместителем и бойцом, и новым Ларсом-купцом. Четкость, с которой был задан вопрос. Раньше он так не делал, хоть и всегда понимал меня с полуслова.
— Четыре дюжины. Лучше больше, до сотни, — ответил я. — Пусть будут на смену для дружинников и работников, запас карман не тянет. А потом, если все будет хорошо, разберем да сделаем броню…
— Понял вас, милорд, будет сделано.
Ларс по старой привычке ударил кулаком в грудь и склонил голову, я только же в ответ поднял руку и махнул ему, мол, хватит кланяться, езжай работать.
Сам же чувствовал, как футляр с письмом только что не жжет мне пальцы.
Впрочем, внутри меня ждало почти что разочарование.
Послание от Эрен было совершенно сухим и деловым, буквально будничным. Жена интересовалась, когда я вернусь в Херцкальт, стоит ли ей что-либо подготовить к моему возвращению и что послужило причиной моего исчезновения.
Именно в таком порядке, словно то, что я на несколько суток исчез на границе своего надела, было само собой разумеющимся событием. На секунду я даже засомневался — а Эрен ли написала это? Но почерк был ее, а пожелай моя жена передать мне знак, то выкинула бы какой-нибудь фортель. Например, допустила грубую орфографическую ошибку, что было бы для нее совершенно нетипично. И что малограмотные Ларс и Арчибальд просто не заметили бы.
Впрочем, разгадка этой тайны вскрылась уже на следующий день, когда я увидел Эрен в седле на границе чумного лагеря.
Сначала мне и вовсе показалось, что меня все же догнала инфекция и все это — просто бредовая галлюцинация, вызванная жаром, но моя жена, сидящая полубоком, по-женски, в седле смирной серенькой кобылы никуда не девалась, сколько бы я не тер глаза. И только когда Грегор заметил, что мне стоило бы подойти к баронессе, ведь она ждет уже минут пять, я окончательно признал реальность происходящего.
Отчего мне стало совсем невесело.
— Ты совсем сума сошла! — прошипел я так, чтобы нас не расслышали бойцы, но получилось все равно слишком громко. Между нами были уже привычные по общению с Арчи и Ларсом двадцать метров.
— Весь город на ушах стоит! — выпалила Эрен, изо всех сил стараясь сдерживаться и оставаться на месте. — Что я должна была делать?
— Сидеть в Херцкальте! — заявил я.
— Мор начался раньше срока? — спросила моя жена. — Это брюшная хворь?
— Арчибальд должен был тебе все передать.
— Он и передал, но таковой болезни я никогда не встречала, а господин Фарнир говорит, что эпидемии черного мора случаются на восточном континенте, но на юге. Но точно не у нас, в Халдоне, — ответила моя жена. — Виктор!
Я мог понять ее тревоги. Мог понять и поведение, что привело Эрен сюда, на границу надела. Но как же не вовремя! Ведь если следовать моим же правилам, она должна оставаться в карантине еще неделю, прежде чем сможет вернуться в город.
— Ты с кем-нибудь контактировала? — спросил я. — Да неважно, ты приехала на зараженные территории…
— Виктор! — опять воскликнула моя жена. — Ты ведешь себя безответственно! Очнись!
— В чем я безответственен по-твоему⁈ — не выдержал я, срываясь на крик.
Паника. Глухая, давящая паника, которая постепенно копилась в моей груди. Чувство беспомощности, которое, казалось, я оставил в другом мире. Вот что вызывала у меня чума. Я был против нее совершенно бессилен и это пугало, парализовало волю, делало из меня параноика.
— Арчибальд сообщил, что те, кто заболели в соседнем селе, слегли уже на второй или третий день! — продолжила Эрен, сверкая на меня своим взглядом. О да, моя жена была определенно зла. — А ты уже сидишь тут почти неделю, когда надел нуждается в своем лорде! Скажи, у тебя есть жар? Бросает в пот?
— Нет, — я отвел глаза, чтобы не смотреть на жену, которая меня сейчас по факту вычитывала.
— А у твоих сопровождающих? У Грегора? — продолжала сыпать вопросами Эрен. — Или у коней пошла пена изо рта? Они беспокойные?
— Ничего этого нет, — опять ответил я.
— Тогда почему ты так себя ведешь? — спросила Эрен. — Почему не возвращаешься в Херцкальт?
Ответа на этот вопрос у меня не было, но слова жены запустили в моей голове цепочку рассуждений, подняли воспоминания и мысли, которых я старался всеми силами до этого избегать.
И в самом деле, почему? Отчего я стал так остро реагировать на проблемы, конкретно эту эпидемию? По всему Халдону время от времени прокатывались волны тифа и туберкулеза — инфекций не менее страшных, а при этом еще более коварных, чем бубонная чума. Но почему-то я не стал бросать все силы на борьбу с этой заразой. Да, под моим руководством в Херцкальте привели в порядок отхожие места, регулярно чистили и проверяли колодцы, а я следил за тем, чтобы заболевшие получали должный уход. Петер немало помогал мне в этом деле — через жреца Алдира я донес до жителей опасность обезвоживания, а также вел работу по предотвращению болезней. Люди стали использовать больше мыла, которое в Херцкальте было почти всё привозным, так как у нас не было собственных мыловаров, и с моей подачи продавалось буквально за копейки. Люди начали кипятить больше воды, потому что, опять же, я не стал жестко ограничивать заготовку дров и поощрял работу углежогов — когда в большие ямы закладывалась древесина, и способом закрытого горения делался древесный уголь для очагов и каминов.
Я понимал, что не смогу заставить полтысячи взрослых людей жить по моим стандартам, но по чуть-чуть, потихонечку я выводил Херцкальт на качественно новый уровень в плане санитарных норм и профилактики опасных заболеваний. Нет, мой надел не стал райским уголком, где все дети доживают до половозрелости, а роженицы не сгорают в пламени послеродовой лихорадки. Но такие случаи стали если не единичными, то их частотность заметно уменьшилась. Просто потому что я