Уланов перетрусил, это было видно невооруженным глазом. А то, что жив он лишь благодаря моему вмешательству, его не только умиляло, но и коробило. Наступила иная реальность, он должен был с этим считаться.
— Теперь тебя точно перевезут в другое место, — вздохнула я. — Прощай, солнышко и синее море.
— Вопрос, кстати, интересный, — встрепенулся Уланов. — Речь об этом пока не идет. КГБ не знает о моем местонахождении. Это главное. Комитету незачем похищать тебя, а также пытаться меня застрелить. Я нужен им живым. Зачем убивать, если они знают, что я тут? Это другие люди, Сонька. ФБР не понимает, кто, пытается выяснить. Подозревают, что я что-то знаю и навожу тень на плетень…
— Но это, разумеется, не так, — вставила я.
— Конечно, — усмехнулся Уланов. — Стрелка, кстати, выявили. Это молодой длинноволосый мужчина с гитарным чехлом за спиной. Смахивает на Ричи Блэкмора, если понимаешь, о чем я. Его видели в районе выходящим из такси. Когда закончилась буча, снова засекли — уже без чехла. Чехол, кстати, нашли в бурьяне нашего пенсионера недалеко от «гитары». Копы проявили несвойственную прыть, мужчину пытались задержать неподалеку от автостанции в Хартмонде. Имело место преследование, прыжки через забор — и досадный несчастный случай. Преступник выскочил на дорогу, по которой с превышением скорости несся спортивный автомобиль. Полмиллиона долларов всмятку, представляешь? Преступник пролетел метров тридцать, а потом еще катился столько же. Ни одной целой косточки не осталось. Документов при нем не нашли. Но один из копов предпенсионного возраста определил этого парня как члена мафиозного клана из Луизианы. Меткий стрелок, выполнял деликатные поручения главарей. Будет ли такой человек работать на КГБ? Да ни в жизнь. Комитет принято демонизировать, мол, он может все, но фактически это не так. Мафия не сотрудничает со спецслужбами — те много не предложат. А вот с властями предержащими — могут…
Он снова говорил загадками. Как и в случае с моими похождениями, все ниточки оказались оборваны. Погиб еще один исполнитель — в добавление к трем предыдущим. Даже я понимала, что повторить подобное в обозримом будущем — задача сложная. ФБР плотно оцепило район. Мысль о перевозке важного источника информации в безопасное место действительно муссировалась. Но тему, к счастью, сняли с повестки дня. В новом месте все повторится, а деньги налогоплательщиков — не бесконечные. Выкручивайтесь, господа, выявляйте опасное соседство. Запасного убежища, похоже, не было — во всяком случае, подготовленного.
К вечеру Уланов был изрядно пьян. Блуждал с бутылкой виски по гостиной, что-то мычал. Иногда выбирался на веранду, но там ему не нравилось, спешил обратно. Я стала свидетелем безобразной сцены: он ударил горничную Розалинду. Требовал от нее что-то принести, девушка принесла, он резко повернулся с бокалом, стекло выскользнуло из руки, разбилось. Уланов побагровел, ударил ее по щеке. Девушка отшатнулась, схватилась за щеку. Вины ее не было — и даже если бы была? Уланов даже не извинился, выругался ей в лицо по-русски матом. Но тормоза включились, больше руки не распускал. Напряглась экономка, наблюдавшая за этой сценой, насторожились агенты снаружи. Глотая слезы, горничная выметала осколки. Уланов глухо рычал, требовал быстрее шевелить веником. А мне было так противно за этим наблюдать! Вновь убеждалась: от былой любви не осталось ничего! И вообще, однажды поднявший руку на женщину будет это делать впредь и впредь…
Страстно хотелось пообщаться с Вернером. Последняя отдушина в нормальный мир. Но опасно. Спалюсь сама, спалю другого человека. На участке Вернера ФБР хозяйничает, как в собственном офисе… Я обогнула гостиную, чтобы не попадаться на глаза Уланову, на цыпочках поднялась в спальню. На улице смеркалось, но пока не критично. Я пару раз прошла мимо окна, высунула из него нос. Наверняка агенты выявили интересный факт — что из нашего окна… площадь Красная видна! По крайней мере площадь Дзержинского, бывшая Лубянка. В окне, как пугало, маячил Вернер, подавал знаки! Надо же! Конечно, любопытно человеку — отчего такой ажиотаж? Участок осмотрели и обнюхали люди с жетонами, заняли ключевые позиции. Могли даже скупо что-то сообщить. Он отчаянно жестикулировал: давай быстрее, времени нет. Можно подумать, у меня оно есть! Я бросилась за своими шпионскими принадлежностями и уже через минуту передавала информацию. Принимать ответы было проще — читала по губам.
«Ты в порядке?»
«Да я только сильнее становлюсь от этих испытаний!»
Он тоже выкручивался, как мог — изображал растерянность, полную покорность, уверял агентов, что понятия не имеет, как обращаться со снайперскими винтовками… В общем, клиника. Но, в принципе, западного соседа ФБР ни в чем не подозревало. Комитет умеет делать документы и создавать правдоподобные легенды. Только не могла бы я поспешить, ведь эти люди где-то здесь? Больше всего моего сообщника интересовало, кто эти люди, что напали на меня и стреляли в Уланова. Вернее, кто заказчик. Мафия, разумеется, не будет охотиться за советским перебежчиком. Ей заняться больше нечем?..
Вернер сообщил, что находится под наблюдением. Я могу не сомневаться — похищал меня не КГБ (я, собственно, и не сомневалась). Не могу ли я как-то прощупать эту тему, не спугнув фигуранта?.. Почему бы нет, товарищ майор, я же такая опытная шпионка…
«Будь осторожна», — напутствовал напоследок Вернер. Ладно, пусть так. Хоть кто-то делает вид, что я ему небезразлична.
Приведя в порядок «рабочее место», я спустилась на первый этаж. При этом усиленно размышляла о посторонних вещах. Например, о том, что у нормальных (то есть советских) людей первый этаж — это первый, а у ненормальных — цокольный. А как раз второй они называют первым, хотя какой он, я вас умоляю, первый?
Уже стемнело, в доме было тихо, горели электрические лампы. С улицы доносился беззаботный стрекот цикад. Горничная Бетси, сменившая униженную Розалинду, мыла что-то в раковине. Слонялась без дела надутая экономка — похоже, и ей досталось. Охрана в открытую дверь не лезла.
— Прошу прощения, что отрываю от важных дел, Мэрилин, — сказала я, — но где я могу увидеть своего мужа?
Экономка отрыла рот, чтобы съязвить (согласна, фразу я выстроила не очень удачно), но передумала, указала подбородком. Я отправилась по коридору — мимо кабинета, гостевой спальни. Ни в одном из указанных помещений Уланова не было. Я нашла его в бильярдной, куда вел отдельный короткий коридор. Какое-то время он действительно гонял шары — пара из них валялась на полу, потом занялся более серьезным делом. Уланов сидел в кресле, пил виски из