Однако все решалось очень легко: принимаешь узбагоин по расписанию — и гормоны на мозги не давят. Причем на когнитивные способности, в отличие от брома, препарат не влияет, и полностью сексуальное желание тоже не уничтожает. Если девушка тебе ну очень понравилась и согласилась на твое предложение, все у вас получится. Однако с ума ты по ней не сойдешь, если она в ответ интереса не проявит. И вообще при желании легко ее из головы выкинешь. А людей, не способных на такое минимальное усилие, в экспедицию не взяли. Как и записных кокеток, желающих морочить мужчинам головы.
Что же касается прочных пар, если вдруг таковые сложатся между свободными женщинами и неженатыми мужчинами, — ну, как говорится, совет да любовь. Никаких запретов в корабельном уставе предусмотрено не было. Однако излишне говорить, что неженатых в экипаже было не так уж много (качественный человеческий материал, напоминаю!), да и все наши дамы участвовали в жестком отборе и тренировках вовсе не ради устройства личной жизни. К Воронцовой, например, я бы с романтическими намерениями рискнул разве что на танке подъехать — и то, пожалуй, танк бы ее заинтересовал больше!
Но ладно, хватит о девушках. Перед нами была новая звездная система — буквально на ладони, на блюдечке, многие объекты отлично видны даже в обычный оптический телескоп! Мы вынырнули на окраине этой системы, однако гравитационный двигатель позволял довольно быстро добраться до землеподобной планеты, если она тут окажется. И она оказалась — это наш компьютер выяснил почти влет, еще до того, как мы закончили фотографировать все небо.
Маленькое небесное тело, с нашего расстояния — бледная голубая точка, как когда-то Карл Саган назвал Землю. Простейшие расчеты показали, что перед нами планета примерно земной массы (сто десять процентов, если что), и что находится она в зоне жизни Первой Опорной. Спектральный анализ выявил линии метана, фосфора, свободного кислорода, озона, хлорофилла и диметилсульфида — ну прямо бинго биосигнатур!
— Как мы и подозревали! — радостно воскликнула Широкова.
Кабир и Энакин захлопали, но я вскинул руку.
— Погодите радоваться. Сейчас я сообщу Старику. Где биологическая жизнь — там и угроза. Да, и радиоволны активнее ловите, если у них там есть радио и телевидение.
Я бросил в канал рубки быструю докладную записку с пометкой «СВЕРХСРОЧНО», затем принялся составлять более подробный отчет, попутно принимая доклады от своих людей. Всего планет в системе оказалось десять — я имею в виду крупных, карлики и спутники мы не считали. «Горячий Юпитер» у самой звезды Широкову восхитил, а меня насторожил.
В мое время считалось, что планеты такого размера не могут образовываться рядом со звездой, а могут возникать только вдали от нее, и если уж они со звездой сближаются, то непременно выкидывают из системы все остальные, более легкие планеты. С тех пор возникли разные версии, в том числе довольно изящные гипотезы формирования «горячих юпитеров» вблизи своих звезд. Но тогда уж все каменные планеты должны были оказаться позади них. А тут за орбитами двух каменных планет — еще два газовых гиганта, а потом еще две каменные, а потом еще три газовых гиганта. Охренеть просто, как такое получилось? Откуда такая чересполосица?
— А как Уран лег на бок? — весело спросила Широкова. — Как Плутон и Эрида сохраняют атмосферу? Почему на Европе нет жизни, а на Энцеладе есть? Мы до сих пор не знаем! И вот такие курьезы, да еще когда их наблюдаешь вблизи, дают шанс узнать!
— А я боюсь, что их искусственно переставили, — пробормотал я.
— Я тоже, шеф, — кивнул Энакин.
— Волков бояться — в лес не ходить! — весело ответила Таласса. — Мы сюда специально полетели, чтобы встретиться с инопланетянами, и если они умеют двигать планеты — тем лучше для нас! Воевать при таком раскладе им с нами бессмысленно, а вот научить чему-то могут. И может быть даже, за довольно умеренную плату.
— Твоими бы устами… — пробормотал Энакин.
— Оптимизм полезнее, чем пессимизм, — заметил я. — Не отвлекаемся, народ!
«Звездная карта», которую показали нам наниты, представляла собой список космических координат, по которым можно было попасть, активировав аномалии в определенных точках. Как следовало из теории червоточин, аномалии на самом деле можно создать в любой точке пространства, но в некоторых для этого требуется кратно меньше энергии. В зависимости от параметров полученной аномалии можно попасть через нее в разные места. Наниты «рассказали» нам, как переместиться в нужные координаты, задавая определенные параметры. Причем никакой закономерности в этих координатах нам выявить не удалось. Не удалось даже понять, как самим создавать аномалии с конкретными параметрами, чтобы попасть в конкретную точку. Приходилось пользоваться протоптанными тропинками.
При этом в нанитах не содержалось никакой информации о том, что же находится по указанным координатам — или мы не смогли ее расшифровать. Поэтому опасались чего угодно.
Но «землеподобные планеты» и «дома других разумных рас» были первыми в списке версий. Так что — да, примерно как мы ожидали.
К исходу первых суток стало ясно: никто в этой системе не передает упорядоченные радиосигналы. Очень тщательное прослушивание космоса не привело к приему ничего, похожего на речевые или видеопередачи. К исходу второго дня мы приблизились к землеподобной планете и начали ее исследовать.
И почти сразу наткнулись на остатки техногенной цивилизации. Или останки? Или артефакты?
Короче говоря, наткнулись.
А еще через пару недель пираты наткнулись на нас.
* * *
[1] Мнение персонажа не тождественно мнению авторов, просим прощения, если задели чьи-то чувства верующих! Один соавтор любит обе франшизы, другой ни одну из них:D
Глава 5
Энергостанция. Красная кнопка
Звездная система Первой Опорной, пока еще безымянная землеподобная планета, 2176 г.
— Ну вы посмотрите, какая красота! — восхитилась Дарья Воронцова. — Торчит!
Наш легкий шаттл заложил еще один круг, любуясь на аномальный объект с высоты.
Высокая ажурная колонна, похожая на телевышку, с небольшой круглой площадкой на вершине, поднималась из мелких серых волн приполярного океана. Возле нее, словно слишком правильные валуны, зализанные прибоем, торчали макушки серых, облитых водой куполов. Только верхушки поднимались над