Орлов, Грек и Фу Сан стояли перед убитыми бойцами, лежавшими у стены в два ряда.
– Плохо, – проронил Орлов. – Даже похоронить не можем.
– Это не дело, – согласился Грек. – Надо что-то придумать. А то, черт его знает, что эти с ними будут делать, если нас не будет.
– Капитан, это только их тела, в новой жизни будет и новое тело, – вмешался вьетнамец. – Нам надо думать о живых. Надо двигаться, пока они не пришли в себя.
Орлов вздохнул.
– Ты прав, Нгуен. Не знаю, будет ли у ребят новая жизнь или померли они навсегда, но думать надо о живых.
Он повернулся к сильно поредевшему строю.
– Мужики, прощаемся с друзьями и вперед. Как у нас в России говорят, если уж помирать, то с музыкой.
Уставшие бойцы, сняв шлемы, проходили мимо мертвых и строились уже в тоннеле. «Это еще скольких медмашина на ноги поставила, – подумал Орлов. – А то бы нас еще меньше было. Эх, блин, и не знаешь, что лучше – помереть на Земле десять дней назад или прожить эти дни и помереть тут, в космосе?» Он отбросил печальные мысли и скомандовал:
– Остатки третьей роты грузятся в транспортеры, кто не войдет, тот пусть присоединяется к первой и второй ротам.
Потом повернулся к Фу Сану.
– Нгуен, все, как договаривались, идете впереди, сильно не отрываетесь и не рискуете. Сейчас эти уже, наверное, очухались и проехать так легко, как сюда, не удастся. Но до Центра уже рукой подать, думаю, прорвемся, ну а дальше по обстоятельствам. Мы сразу за вами.
Когда командиры второй и третьей рот уже повернулись, чтобы идти к своим, Орлов, вдруг, остановил их.
– Давайте-ка, братцы, попрощаемся. Привык я к вам за эти дни.
– Давай, брат, – Грек обнял Орлова, потом вьетнамца.
Нгуен сначала растерялся, у них не принято обниматься, но потом тоже прижал к себе Грека и Орлова.
– Вы не переживайте, – повторил он. – Смерть – это новое рождение.
– Понятно, – усмехнулся Орлов. – Хорошую религию придумали индусы…
Одна за другой, две очереди из игольников прервали их прощание.
– Ну, вот, бл…, – выругался капитан. – Началось…
– Капитан, подойдите сюда, – Орлова вызывал боец из передового охранения. – Тут что-то непонятное.
– Иду!
Нгуен и Грек побежали рядом с ним.
Метрах в ста от них стояли двое землян. Перед ними в луже крови лежала маленькая фигурка, чуть в стороне валялся игольник. Офицеры застыли, глядя на мертвого ребенка.
– Это что? – Орлов не находил слов. Он присел над телом и перевернул его лицом вверх. Девочка. Белое обескровленное личико было спокойным, словно она только уснула. Зато ниже взорвавшаяся игла превратила грудь и живот ребенка в одну сплошную рану.
– Лет десять, – прошептал Грек.
Капитан поднялся.
– Рассказывай, как это?
Боец растерянно глядел на него.
– Выскочила вон из той двери и сразу начала стрелять. Я автоматически сразу и ответил. Только потом разглядел кто это.
По происшествию все было понятно и так.
– Брось ты, я тебя не виню. Но они звери что ли? Детей уже в бой гонят? Суки!
Он повернулся к офицерам.
– Все, ребята. Пошли. Сраная война, но эти суки её заслужили, за такое их рвать надо.
Однако уйти не удалось. Откуда-то из глубины тоннеля ударил игольник, и вслед за этим опять начался бой. Офицеры и бойцы упали и начали расползаться под прикрытие стен.
Орлов вызывал и вызывал Кротова. Провоевавший не один год, насмотревшийся, как он думал, уже всякого, капитан был в растерянности. Такого он не видел за все годы своей войны, даже в Чечне. Его батальон – здоровые закаленные бойцы – воевал сейчас с детьми. Он не знал, что предпринять, как прекратить эту страшную фантасмагорию. В глазах лежавших рядом бойцов Орлов видел невысказанный вопрос – что ты делаешь, капитан? Куда ты нас привел?
– Капитан, они опять лезут! – даже всегда веселый, ни во что не ставивший опасность морпех Грек говорил сейчас растерянным, испуганным голосом. И Орлов не знал, что ему ответить.
– Саня, держись, – выдавил он. – Стреляйте по ногам, что ли. Потом подлечим.
– Ты че?! Какие ноги? Это не пуля. Игла обе ноги сразу отрывает. Они ведь даже без брони.
Орлов промолчал. Он продолжал лихорадочно вызывать Кротова, словно тот мог остановить этот бред. И когда он уже хотел прекратить, Кротов, вдруг, ответил.
– Кротов, тут дети! – Орлов успел высказать главное и прервался: из зала, из которого они только ушли, выскочили трое подростков – два парня и девчонка – и, не обращая внимания на высекавшие искры перед их ногами очереди игольников, нагло, во весь рост, пошли на людей. Не по росту большое для них оружие они твердо держали у плеча и поливали бойцов длинными очередями.
– На х..! – вдруг крикнул боец рядом, выкинул игольник и поднялся во весь рост. – Ну-ка, бросьте автоматы, я вам сейчас ремня…
Договорить он не успел. Все трое скрестили очереди на его груди. Грудь землянина взорвалась, и его отбросило назад. И, вдруг, словно эта смерть была последней жертвой, наступила тишина. Её нарушило только загремевшее броней упавшее тело. Шагавшие к ним маленькие убийцы остановились, выронили игольники и, открыв рот, испуганно озирались вокруг. Девчонка села прямо на пол и заревела, повторяя:
– Мама, мамочка…
Глава 42
Кротов вновь плыл в космосе – он опять увидел, что многие зеленые точки еще бьются в агонии, постоянно мерцая. Он протянул к ним свои длинные руки, и, поочередно касаясь каждой, быстро вылечил их, заставляя загораться ровным зеленым светом.
После постоянного боя тишина была просто оглушающей, она пугала больше, чем уже привычные разрывы. Орлов переглянулся со своими бойцами и побежал к подросткам. Вдруг мощный, четкий голос в шлеме начал монотонно произносить один и тот же текст:
– Принцессе Алгале, Сергею Кротову и всем землянам! Пожалуйста, постарайтесь укрыться и не предпринимайте никаких действий. Вы свою задачу выполнили. Включите опознавание свой-чужой и ждите. На «Тор» десантируется Семнадцатый Батальон.
– Твою медь! – Орлов остановился и повторил любимое ругательство Кротова. – Наконец-то!
Он подошел к плачущей девочке и присел рядом. Потом снял шлем, обнял девчоночку и, гладя её по голове, прошептал:
– Все, успокойся, маленькая, все кончилось…
Глава 43
Сергей смотрел на Императора и не верил, что это тот же «старик-уборщик» из пряничного домика посреди океана. Все – переливающаяся металлическая