Она кинула на меня быстрый, оценивающий взгляд. Мне, даже показалось, что в её глазах промелькнуло беспокойство. Но, похоже, только показалось. Голос был веселым и родным.
– А, что Игорек – что-то здесь изменилось?
Она вызывающе выставила грудь вперед и потрясла. Большие белые мячики запрыгали у меня перед глазами. У меня опять пересохло во рту. Я с трудом оторвал глаза от торчащих коричневых сосков.
– Ольга, прекрати!
Она счастливо засмеялась.
– То-то же. Смотрю, сразу все вспомнил.
– Я и не забывал, но ты изменилась.
– Хуже стала?
– Нет, что ты! Ты теперь, вообще, красавица! И стала настоящей женщиной…
Она опять заулыбалась.
– Но, ты тоже вон каким мужиком стал. Тоже не сразу узнала.
Я решился и задал вопрос, который мучил меня с тех пор, как я только увидел её.
– А ты думала обо мне?
Что-то я натворил этим вопросом. Лицо девушки вдруг потеряло всю решительность, мне даже показалось, что губы на миг задрожали. Она не стала отвечать и перевела разговор на другое.
– Игорь, мы заболтались. Где твоя рация? Свяжись с людьми и узнай, как они. Потом нам надо обойти или собрать всех. Я хочу поговорить.
Я встряхнулся – действительно, нашел время для выяснения отношений. Но то, как она среагировала на мой вопрос, согрело мое сердце. Значит, не только я, она тоже страдала. Я был счастлив.
– Сейчас!
Я взял куртку, отцепил с кармана «Мотороллу» и протянул куртку Ольге. В этот раз она отказываться не стала и накинула её на себя. Куртка в груди не сошлась, и застегивать её она не стала.
– Всем внимание, – я старался говорить четко и раздельно, так как это делал Павел. – Говорит Игорь. Я принимаю командование. Павел погиб.
Я хотел провести перекличку, но рация сразу загремела голосами ребят. Всех перебил голос Саньки.
– Откуда ты про Павла знаешь?
– Я здесь, на вышке. До него «макаки» добрались.
– А ты не врешь?
Я отодвинул рацию и попросил Ольгу:
– Стрельни.
Она пристроила трубчатый приклад к плечу и нажала курок. Короткая очередь взорвала утро.
– Слышал? Теперь, веришь? – спросил я, вновь зажимая клавишу.
– Верю. Что делать будем?
– Через десять минут всем собраться на плацу. Обговорим.
– Ну, ты настоящий командир, – похвалила Ольга. – Давай, пока люди собираются, я тоже прикинусь. Вчера видела – у вас девушка, медсестра есть. Она моего роста. У нее, наверняка, есть штаны запасные и майка.
– Она погибла.
Я на всякий случай попробовал вызвать Лену, но тщетно.
– Тем более, – нисколько не смутилась одноклассница. – Смотри тут, а я пока сбегаю к ней. И где этот плац?
Я объяснил. Плацем мы называли две дорожных бетонных плиты, уложенных рядом с командирским блиндажом. Там же была курилка с лавочкой. Летним днем, во время затишья, мы часто торчали там, лениво пережевывая, тысячу раз слышанные друг от друга истории.
– Возьму калаш на всякий случай, – она закинула АК за спину, натянула берцы прямо на голые ноги, и исчезла в проеме люка. Я прошел к пулемету, опять уселся на старое офисное кресло Павла – он специально привез его в свое время из Города – и осмотрелся. Вид отсюда был, конечно, не то, что из моей норы. Спереди, из-за леса уже показался край солнца. Сияние выплескивалось оттуда, и стена деревьев в том месте стала прозрачной. Только сейчас, на восходе, я почувствовал, что стало прохладно, хотя всю ночь мне казалось, что вокруг жара. Но это немудрено, если вспомнить, что произошло сегодняшней ночью.
Отсюда с вышки, нельзя было разглядеть ни разорванные тела за вертолетом, ни тех, что лежали под самой вышкой. На дороге внизу тоже было чисто. Твари утащили своих, а сухая земля впитала кровь. Наш лагерь на холме, в свете летнего утра, казался тихим маленьким хутором. Как будто все как раньше, когда не было никакой Большой Катастрофы, не было тварей, не было Восточников и нынешнего Города.
В поле моего зрения появилась Ольга. Женская фигурка – даже отсюда соблазнительная, с голыми ногами и круглой попкой – идеально вписалась бы в этот идиллический пейзаж, если бы не автомат у нее на шее и высокие армейские берцы.
Я думал, что она сразу направится к лазарету, но она шла явно не туда. Я хотел крикнуть, однако промолчал. Я понял, куда она идет, и, думаю, на мой окрик она никак бы не прореагировала. Ольга тем временем подошла к командирскому блиндажу, оглянулась, заметила, что я гляжу на неё, махнула мне рукой и исчезла за брезентом, прикрывавшем главную дверь.
Что ей там надо? Как бы я не был влюблен, и как бы безгранично не доверял ей, я понял, что она совсем не все мне рассказывает. Покручиваясь туда-сюда в кресле, я прислушивался к обманчивой тишине утра и вспоминал все, что было у нас с Ольгой.
Она появилась в нашей школе, когда мы перешли в девятый класс. Я до сих пор помню, как увидел её. Первое сентября, это не настоящий учебный день, все веселые, переполненные летними впечатлениями. Все рады встрече и стараются наперебой похвастаться тем, как провели лето. Наш класс ничем не отличался от остальных – все были взбудоражены и улыбчивы. Хотя классная должна была вот-вот войти, никто и не думал успокаиваться, все гомонили и ходили по классу. Когда дверь открылась, я сидел спиной к входу. Как сейчас помню наступившую тишину, а потом удивленный посвист Леньки Пончика.
Я резко обернулся, ожидая увидеть кого-нибудь рангом не ниже директора, но увидел совсем другое. Красивая, совсем не похожая на наших, только начавших оформляться в женщин, одноклассниц, девчонка стояла у двери. Сначала я подумал, что незнакомка новая учительница, но потом поняла, что она все-таки еще слишком молода для этого. Тогда решил, что это новенькая старшеклассница-выпускница перепутала аудиторию и попытался использовать ситуацию, для того чтобы блеснуть перед остальными.
Я выскочил из-за парты, картинно раскланялся и протянул руку.
– Сударыня, разрешите проводить вас. Только сообщите мне адрес, и я отведу вас хоть на край света.
Ребята ожидаемо загыгыкали, а девчонка, наклонив голову, внимательно посмотрела мне в лицо. Большие карие глаза улыбались. Она не растерялась – сделала шуточный книксен и чуть склонила голову.
– Спасибо, сударь, я на месте. Если это, конечно, девятый Б.
Потом серьезно спросила:
– Один сидишь?
Я кивнул.
– Сяду с тобой.
Так мы и познакомились. До сих пор не понимаю, что она во мне нашла. Ольга уже тогда выглядела красавицей и по сравнению с остальными девчонками, была настоящей юной женщиной.